ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мне не нравится то, что происходит, — протянул тот, что спрашивал про мою смерть, и судя по шагам подошёл вплотную ко мне. Моё сердце едва билось, и я старался практически не дышать, так что вполне мог сойти за свежий труп. — Вы наняли меня вслепую и до самого конца не говорили, кто цель и куда мы идём. Напасть на убежище князя Уварова — очень рискованный шаг, а убить его жену и сына равносильно подписанию себе смертного приговора. Я требую встречи с нанимателем, до этого ядро силы, которое мы извлекли из парня, побудет у меня. — А вот это уже интересно. Стоит послушать более внимательно, потому что пока слабо понимал, о ком и о чём он говорит. — Это совершенно невозможно, — прошипел его собеседник, не скрывая раздражения. — Наниматель неизвестен даже мне… — Да о происхождении нанимателя догадается и малолетний дегенерат. — Рассмеялся говорившей, отойдя от меня. — Единственный у кого поднимется рука напасть на семью генерала армии в тот момент, когда идёт подписание мирного договора между демонами и Российской империей — это у императора Российской империи, которого главный демон не пожелал видеть на поле для переговоров. Князь Уваров стоит первым в очереди на п...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты чего молчишь, помочь не хочешь? — тихо обратился я к Павлу, который не произнёс ни звука за то время, пока мы тут находились. Прибегать к помощи артефакта было не совсем честно, но и тупо таращиться на дверь мне уже надоело.

— Нет. Мне в школу не нужно. Если так горишь желанием, то дерзай. Всё в твоих мозгах, руках и наблюдательности, — недовольно ответил он и замолчал. По какой-то причине в Школу он не хочет. Ладно, не время разбираться в этом. Позже поговорим.

Не успел я активировать зрение душ, которое, если честно, даже не знал, чем смогло бы мне помочь, до меня дошло. Я явственно услышал в голове голос Лебедева о том, что теоретические знания мы должны применить на практике. Это были руны изгнания, так не любимые Сергеем. Только неполные. Разбитые на куски и разнесённые в разные места и перемешанные между собой. Я поднёс руку к одному символу и, прикоснувшись к нему рукой, перетащил к другому куску мозаики, соединяя их друг с другом. Объединившиеся символы ярко вспыхнули, показывая, что всё делаю правильно.

Меня не оставляло чувство, что это несправедливое испытание по отношению к тем, кто не обучался с нами ранее, но быстро отогнал от себя эту мысль. Я знаю, как должны выглядеть символы, потому что не один десяток лет работал с подобным. Но до меня с запозданием дошло, что это просто перемешанные куски картины, которые можно собраться друг с другом, особо не акцентируя внимание на их содержании. Когда последний кусочек занял своё место, в механизме двери что-то щёлкнуло и дверь распахнулась.

— А ты ведь мне помог, только завуалировано, — обратился я к Павлу, проходя внутрь очередной комнаты.

— Ну ты же меня грозился расплавить, после случая с той поганой морковкой, вот и не рискую ослушаться приказа хозяина, — как-то слишком учтиво прозвучал голос артефакта, но он тут же замолчал, когда двери за мной захлопнулись с громким звуком.

Я оказался сразу в центре полукруглой комнаты. Сверху на то место, где я стоял, ударил яркий луч белого света. Из-за этого контраста не было видно ничего, что находилось за пределами этого образовавшегося светового круга. Подул лёгкий холодный ветер, и из темноты начали появляться многочисленные расплывчатые силуэты. Лиц их было не разглядеть, всё было смазано в какое-то расплывчатое белое пятно. Магией душ я сразу понял, что это обычные иллюзии. Материальные, хорошо выполненные, но всего лишь иллюзии. То и дело, они вытягивали ко мне руки, касались меня, обдавая морозным холодом, что-то шептали, а потом уступали место другим. Так продолжалось несколько минут, во время которых я соображал, что следует делать дальше. Никаких инструкций, как и в предыдущей комнате не было. Зато шёпот этих иллюзий становился всё громче.

— Как-то зловеще, — хмыкнул Павел.