ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Но мне, понятно, было не до смеха. И так просто сдаться, безропотно накрыться простыней и ползти на кладбище я по-прежнему не собирался. Позволив себе наконец ускорить шаг — здесь это уже не могло привлечь ненужного внимания — я бодро взбежал по лестнице на четвертый этаж, в свете предстоявших событий подсознательно отметив, что на своем шестом десятке остаюсь в весьма неплохой физической форме. Впрочем, не удивительно: за самыми важными делами я не забывал о систематических тренировках. Ну, почти. А еще пару лет назад более или менее регулярно выступал на любительских турнирах по полноконтактному каратэ — в категории ветеранов, разумеется, но все же. И даже занимал там призовые места. Думать не думал, что однажды придется применить навыки рукопашной схватки вне спортивного зала — работать привык головой, а для силовой поддержки, буде такая вдруг понадобится, под рукой у меня давно имелись специально обученные люди — но вот, недавно довелось. В тесном Сеульском переулке, прорываясь через выставленный против меня заслон. Не без приключений, но пробился — благо оппоненты оказались самоуверенными дуболомами и не ожидали проблем от загнанного в угол немолодого вегугина …

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первую я разом представил что-то невнятно бормотавшей — закатившей при том глаза и мерно раскачивавшейся из стороны в сторону на своей шелковой подушечке. Должно быть, впавшей в мистический транс. Вторую же — мысленно увидел беззвучно появившейся из-за двери комнаты с пузатым глиняным горшочком в руках.

Вот: как наяву, девушка сует тот мне в руки и шепчет:

— Пейте! До дна!

Я неуверенно кошусь на Цой, но ментально та определенно пребывает сейчас не с нами.

— Пейте, — настойчиво повторяет между тем юная помощница мудан. — Это обезопасит ваш путь через мир духов — в новое тело!

Пожав плечами, я подношу край горшочка к губам и делаю осторожный глоток. На вкус предложенный мне напиток оказывается горьким, но не противным, чем-то даже приятным — немного напоминает американский индиа-пэйл-эль.

Внутренне усмехнувшись — припомнив одну давнюю историю, связанную с этим самым IPA — я осушаю свой импровизированный бокал. И сразу же ощущаю сильнейшее опьянение — словно в густой туман ныряю. Забирая у меня из ослабевших пальцев опустевший горшочек, девушка еще что-то мне говорит — кажется, желает счастливого воплощения, но это уже неточно.

Последнее, что я слышу — отзвук глухих ударов, будто кто-то упорно ломится в запертую дверь (а может, и впрямь ломится — с моих преследователей станется поспеть к шапочному разбору!). А потом — тишина и тьма. Долгие, наверное, вовсе вечные — такими, по крайней мере, они мной воспринимаются. И наконец — этот беспокойный голос: «Чон! Чон Сун Бок!»

На этом — все… Совсем.

Какого рожна? Где обещанная база данных от прежнего хозяина тела, где его личный жизненный опыт?!

«Госпожа Цой! — в раздражении мысленно воззвал я к халтурщице-мудан. — Чхве Пальдэ, это Григорьев! Есть разговор!» Оплачено три сеанса связи — пожалуй, самое время для первого из них!

Хрена с два там — кроме болезненного звона под черепушкой никакого ответа я не получил. Везде кидалово, везде!

Как бы то ни было, ситуация определенно требовала прояснения, и, приложив усилие, я открыл глаза.

Судя по всему, я лежал на спине на жестком полу в какой-то довольно просторной комнате, с голыми, похоже свежевыкрашенными светло-зелеными стенами (понятия не имею, почему я решил, что краска недавняя — просто отметил на автомате). Справа имелось широкое окно — без какого-то намека на шторы или жалюзи — через которое виднелся квадрат чистого лазурного неба и бил в помещение солнечный свет, столь яркий, что я поспешил отвести взор. Тот скользнул по разверзнутой темной пасти распахнутой настежь двустворчатой двери — и уперся в опрокинутый навзничь деревянный стеллаж, с виду довольно массивный.

«Ну и грохоту, наверное, было, когда он падал!» — мелькнула в моей голове никчемная мысль.