ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот она — свежая просека, в десятке шагов. И еще одна по другую сторону, с каплями крови на бетонке — зверь пробежал тут насквозь, за счет массы и скорости игнорируя мелкий кустарник и деревца. Вернее, выламывая их мощной грудью. Вышагнув на обочину, патрульный мельком глянул в кабину — а там сын с прежней отрешенностью и новым разочарованием тянулся к телефону… — Боец, — Окликнул Харрис сына, почувствовав, как кольнуло сердце. — Могут быть волки, — со значением произнес он, возвращаясь, открыл багажник и достал оттуда ружье. — Прикроешь отца? Рука Генри с телефоном остановилась, а сам он смотрел то на ружье, то на Харриса с волнительным неверием. А там и быстро-быстро сорвался с сиденья, лихорадочно отстегнув помешавший ему ремень безопасности, вылетел из машины и встал рядом, дыша глубоко и восторженно. Все его внимание было на тусклом вороненном стволе, перебегая на деревянные накладки к тусклому механизму спуска и обратно. Харрис достал ружье, демонстративно зарядил три патрона в магазин, впрочем, не досылая в патронник. А затем потратил еще пару минут, показывая сыну, как держать и как целить. — Перед выстрелом надо передернуть затвор, — обозначил Харрис движение. — Но только перед выстрелом! До этого даже палец на спусковой крючок не ставить.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мерцали ярче его глаза, слово он весь вскинулся, и если мог бы — подался всем телом вперед. — Это хорошо, это наш шанс. Он заберет тебя с собой в сейф, понимаешь почему?

— Нет, наставник.

Почему бы ему просто не убить меня возле дверей?

— Ты никогда не проходил возвышение, мой мальчик. Чем выше уровень, тем больше реагентов, тем больше химии они потребуют. Ему все выгрузят в мешках. Ему понадобится помощник, чтобы вывалить содержимое в воду. Там будет много работы, — облизнул Дэвид языком пересохшие губы. — Его талант заставит тебя подчиниться. И когда все будет закончено, когда он расслабится… Ты убьешь его, Генри.

— Я не смогу сопротивляться таланту.

— Сможешь! Фил, позови Мэри, — обратился наставник к охраннику.

Тот быстро рванул к двери и вышел из палаты.

— Но чем смерть мэра нам поможет? — Озвучил я очевидное сомнение.

Где мэр, а где община, Хоф и Летка…

— Эволюция… Возвышение исцеляет. — Сверлил меня взглядом Дэвид. — Посмотри на меня. Мое прошлое возвышение потерпело крах, я искажен. Искажение не дает вылечить тело. Но если довести эволюцию до конца… Слышишь, Генри? Если ты убьешь мэра и откроешь мне дверь, я исцелюсь. У общины вновь станет два наставника. И, поверь, я найду на Хофа управу.

— Там военные…

— Военные там будут первый день. Я попрошу друзей из Вайта Бэй об услуге, они устроят им неприятности в другой части города. На второй день, Генри. Ровно через сутки или раньше я приду и освобожу тебя. Наклонись ко мне.

Я исполнил, стараясь не вдыхать запахи тлена и угасания.

— Я постучусь вот так, — прошептал наставник, вновь найдя мою руку своей и отбил ритм. — Запомнил?

— Да, наставник.

— Вот так. Только этим способом. Один раз. Повтори на моей руке!

Я прилежно отбил нехитрый ритм — словно бодрый припев какой-то слабо знакомой детской песенки. В голову въелось намертво.

— Ты будешь жить. Летка будет жить, — обещал мне Дэвид. — Я приближу вас обоих, чтобы Хоф не смог вам навредить. Я проведу вас через возвышение, — обещал наставник, задыхаясь от волнения. — Дай воды, — откинулся он вновь на подушку.

Напоив его, я убрал стакан и поправил наставнику подушку.

Вот и шанс выжить. Если Ральф не врал про бессмертие, запрошенное Дэвидом, то Хофу ловить будет нечего.

Только одно царапало:

— А что скажут военные, когда из сейфа покажется не мэр, а вы?..

— Калифорнии без разницы, кто войдет в их ряды, — хмыкнул наставник, расслабляясь. — Фрэнк для них, скорее, опасен. Его власть над толпой… Я буду лучше, полезнее.

«А как же община?» — насторожился я, но промолчал.

За дверью раздался шум — следом вошла Мэри, скомандовавшая Филу оставаться в коридоре. Тот подчинился.

— Генри нам поможет? — Шепнула она, встав рядом со мной.

Ее рукав касался моей руки — что-то неосознанно волнительное в этом было.