И чтобы это сделать, мало просто передать учебник со списком и описанием всех возможных заклинаний. Он передал такой Легостаевым, и что это изменило глобально?
Отец кивнул, поняв, о чем говорит дочь. Ведь ничего существенно нового ни Леонид Викторович, ни его внучка Варвара Константиновна так и не достигли. Да, они стали на ступеньку выше в обществе, но сколько в нем таких ступенек?
— Чтобы действительно научиться реализовывать потенциал магии, нужно вырасти в мире, в котором она не чудо, — продолжила Снежана Александровна. — Только тогда наши дети и внуки смогут творить настоящие чудеса. Это мы живем так, что дворянам доступны заклинания. И то, посмотри, как это выглядит со стороны — один род сосредоточился на одной стихии или школе магии. А толку? Мы уже прошли точку стагнации и начали катиться в бездну. Именно поэтому так часто те же немцы на поле боя могли навязывать свою волю за счет универсальных знаний там, где наши чародеи пользовались только одной стихией. Мы выросли в мире, где магия не то чтобы под запретом, но она для нас — нечто волшебное, некая божественная субстанция, которую нам ниспослали свыше. Для Ивана Владимировича и мира, который он построит, магия — это набор инструментов плотника, который сделает с ее помощью шедевр. Подумай о том, сколько жизней спасут его обелиски массового исцеления — это же невероятно! Но Иван Владимирович создал такой походя, не имея под рукой ни ингредиентов, ни материалов. На одном понимании законов магии.
— Но он получил свои знания на алтаре кровавого культа, — напомнил Александр Леонидович.
— И ты веришь в эту сказку? — усмехнулась Снежана Александровна, поднеся чашку с чаем ко рту. — Что-то ни одна из жертв кровавого культа не превратилась в настолько обученного чародея. А Иван Владимирович — превратился. Сама магия наградила его знаниями о своих законах? Это сказка, отец, сказка для тех, кто не понимает.
— Тогда откуда он это знает? Откуда такое понимание у мальчишки, который только перешагнул порог восемнадцати лет? — спросил отец.
Сделав глоток, будущая Морова поставила чашку на блюдце и взглянула в глаза отца.
— Я не знаю, папа. Да и мне, честно признаться, абсолютно все равно. Есть у этого объяснение, нет его — как это мешает мне влюбиться в собственного жениха, рожать ему детей, стать счастливой супругой? — напрямую спросила она.
— Я так не могу, мне нужно знать, — упрямо закачал головой глава рода Макаровых. — И пока я не узнаю, я не смогу ему доверять. Да, он силен, я боюсь его гнева, да и кто бы, будучи в своем уме, не боялся такого чудовища? Он ведь не бросает слов на ветер, Снежана, и уничтожает людей сотнями!.. Кем его еще считать?! И он выбрал тебя… Ты говоришь о сказках, но я вижу, что чудовище забирает мою красавицу.






