ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Манера разговаривать вслух быстро приходила ко всем, кто тут дежурил. Одиночество — оно такое… Не успел Фред вновь погрузиться в сон, как звук повторился. — Да твою мать, — вздрогнул он, вновь глядя по сторонам. — Наверное, опять что-то на крыше… Было такое месяц или два назад — ветер раскачал вентиляционные короба. Некоторые даже грохнулись на землю… К своему сожалению, Тиллман не в первый раз попадал на «точку пять», хоть в гробу он ее видел. Но победить любовь к травке все так же не получалось — а у офицеров нюх, как у сторожевой собаки… Следующий лязг сержант встретил гневным рыком: — Майлз, ты, отрыжка беременной макаки?! А кто бы еще мог так бесить Тиллмана? Центр города считался условно безопасным местом — тут никто не жил, а значит и зверью жрать было нечего. Плюс запах бензина, пороха и стали, который не выветрился и за пару лет — даже неразумная скотина старалась обходить квартал стороной. Местным бандам доступно объяснили не соваться, те тоже не лезли. Да и какая тут прибыль? Все ценное, что тут можно найти, было в руках солдат — оружие, патроны, форма, консервы — но за убийство и грабеж свои же поймают, кожу с рук снимут, чтобы завязать руки бантиком и сдать армейским. Иначе каратели церемониться не будут — расследования проводятся в два счета, когда пытки разрешены, а попутный ущерб только приветствуется…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— У коммодора Лин они могут быть. Шестой уровень, спецоперации! — Веско возражала Агнес.

Я пожал плечами — вполне может быть. Но паял, собирал и настраивал адские машинки. А шеф, если бы умела, уверен — взялась бы помогать.

Не своих же взрывать собрались — а тот самый процент, отведенный на «мало ли что». Сработало однажды — почему бы не сработать и во второй раз, если там действительно чужаки?.. Во всяком случае, если нас ждут «свои», взрывоопасные кейсы можно оставить, а с собой взять один-единственный — пять частей неведомого чудовища, переложенные между собой слоями оконных стекол, были упакованы в третий кейс. Марла время от времени посматривала внутрь, уверяя, что все нормально. Но иногда мне чудился треск изнутри.

Скоро все должно было проясниться, и мы так или иначе покинем чужое жилище, тесное, но милое: кроме кухни имелась небольшая комнатка с широкой постелью и кроваткой поменьше — все уютное, заваленное нехитрыми детскими игрушками и одеждой. Посмотрев на это, по молчаливому согласию мы и остались на кухне.

Полезно видеть сквозь стены — несложно подобрать пустующую квартирку с отдельным выходом на улицу. Главное, не привести в жилище посторонних людей большую беду.

— Помочь не хочешь? — Оттер я пот со лба.

Марла остановилась и посмотрела насмешливо:

— Чем я могу помочь моему рыцарю?

— Найди бумажку, карандаш или ручку. Запиши все изменения в доме, которые ты произвела, пока меня не было.

— Но я не…

— Марла. — Перебил я. — Когда я вышел из дома, ты вернулась и все-все внутри переставила. — Надавил я голосом. — А потом ты обошла квартал и запомнила все машины, которые стояли вокруг дома. Так что нарисуй мне схему дома и улиц вокруг. Тщательно вспомни что и где лежало, какого цвета и марки машины стояли, в какую сторону были повернуты. Все зарисуй. Мне нужно на что-то опираться, чтобы сравнить, произошли ли изменения. Понимаешь меня?

— Поняла. — Посерьезнев, кивнула Марла. — Я все сделаю. А Агнес, когда вернется, сделает то же самое, не глядя на мой список?

— Умница, — устало похвалил ее.

И та вспыхнула на мгновение радостью. Правда, тут же став бесстрастной и поправив на себе шубку.

— И где же мне работать, если ты весь стол занял, о рыцарь?

— А я все, — уложил я подключенные к аккумуляторам бруски с детонаторами внутрь кейсов и закрыл крышки. — Стол в полном твоем распоряжении. — Осторожно убрал я кейсы на пол и сдвинул свои инструменты по столу, освобождая место.

Марла присела на стол попкой и поерзала.

— Какой крепкий стол. Основательный. Всякое может выдержать.

— Значит, не сломаешь, — одобрительно кивнул я, проигнорировав зазывную позу и распахнутую на груди шубку. — Я спать.