ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Манера разговаривать вслух быстро приходила ко всем, кто тут дежурил. Одиночество — оно такое… Не успел Фред вновь погрузиться в сон, как звук повторился. — Да твою мать, — вздрогнул он, вновь глядя по сторонам. — Наверное, опять что-то на крыше… Было такое месяц или два назад — ветер раскачал вентиляционные короба. Некоторые даже грохнулись на землю… К своему сожалению, Тиллман не в первый раз попадал на «точку пять», хоть в гробу он ее видел. Но победить любовь к травке все так же не получалось — а у офицеров нюх, как у сторожевой собаки… Следующий лязг сержант встретил гневным рыком: — Майлз, ты, отрыжка беременной макаки?! А кто бы еще мог так бесить Тиллмана? Центр города считался условно безопасным местом — тут никто не жил, а значит и зверью жрать было нечего. Плюс запах бензина, пороха и стали, который не выветрился и за пару лет — даже неразумная скотина старалась обходить квартал стороной. Местным бандам доступно объяснили не соваться, те тоже не лезли. Да и какая тут прибыль? Все ценное, что тут можно найти, было в руках солдат — оружие, патроны, форма, консервы — но за убийство и грабеж свои же поймают, кожу с рук снимут, чтобы завязать руки бантиком и сдать армейским. Иначе каратели церемониться не будут — расследования проводятся в два счета, когда пытки разрешены, а попутный ущерб только приветствуется…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Какой-то другой путь… — Оглядел я разрушенное пространство вокруг и неопределенного цвета воду, в которой плавали шезлонги, вещи, стекло, двери и все, что я успел вырвать, сломать и принести.

«Отдать Спицу? Отдать Хтонь?» — Коснулся я маскировочного создания, усевшегося на плече.

С ней я ходил на улицу, чтобы пополнить бассейн новыми реагентами — до того ждавшими коммодора в машинах.

— Нельзя. Они тоже — «друг»…

«Машины. Можно загнать машины в воду…» — Уже в неком отрешенном состоянии вернулся я к внедорожникам. — «Надо было вытащить ключи из карманов до того, как скинул тела в воду…» — Пришла правильная, но запоздалая мысль.

С другой стороны, двери-то остались открыты, а с замком я справлюсь…

«А ведь Маурин не собиралась возвращаться в Орден…» — Прилетела мысль, пока стоял рядом с машинами. — «А раз не планировала, то могла взять с собой все ценное барахло…» — В сердце сбившимся за мгновение пульсом стукнулась надежда.

Я дернулся к первой машине, открыл багажник — куча тряпок, сумки с тряпками, обувь, шляпки, цинки с патронами, оружие… Не то! Все — не то!!!

Вторая машина, ну же! Дернул ручку, широко распахнул и уставился на два запасных колеса.

«Какого черта таскать с собой два колеса?..» — Через разочарование толкнулся безнадежный вопрос.

И тут же пришло узнавание.

«Постойте…» — потянулся я к ним рукой.

Правое плечо обожгло болью — и тут же сероватый силуэт рванул вперед. Навстречу, от колес из багажника, метнулось что-то тоже невероятно стремительное, и я резко отшатнулся в сторону.

С диким шипением два силуэта столкнулись в воздухе, обернулись на моих глазах двумя разъяренными котами, сбившимися в драке в единый клубок и свалившимися на асфальт, продолжая с диким мявом полосовать и грызть друг друга.

И непонятно кому помогать! А главное — как?! Все, что я знаю про Хтонь, наверняка дерущуюся с таким же существом, как и она — что Хтонь хорошая и любит яблоки. А вторая — паскуда страшная.

Пнуть — но в кого?! А если своей Хтони заряжу по морде?!

Мгновение — и коты преобразились в двух гривастых львов с ободранными в кровь боками, врезались в стену дома и полетели в центр улицы, поднимая пыль.

Еще секунда — и вместо львов дубасят друг друга две обезьяны, с диким верещанием выцарапывая друг другу глаза и выворачивая уши.

Одна обезьяна ударила особенно удачно — да так, что вторая обернулась собакой, пытаясь убежать. Но на ходу ей переломили хребет неведомо откуда взявшимся посохом, а затем, нагнав и прижав ногой к земле, с торжествующим воплем разорвали пасть на две части.

Победа далась нелегко — сбилась в колтуны окровавленная шерсть, левая лапа, явно поврежденная прижималась к телу.