— Какой-то другой путь… — Оглядел я разрушенное пространство вокруг и неопределенного цвета воду, в которой плавали шезлонги, вещи, стекло, двери и все, что я успел вырвать, сломать и принести.
«Отдать Спицу? Отдать Хтонь?» — Коснулся я маскировочного создания, усевшегося на плече.
С ней я ходил на улицу, чтобы пополнить бассейн новыми реагентами — до того ждавшими коммодора в машинах.
— Нельзя. Они тоже — «друг»…
«Машины. Можно загнать машины в воду…» — Уже в неком отрешенном состоянии вернулся я к внедорожникам. — «Надо было вытащить ключи из карманов до того, как скинул тела в воду…» — Пришла правильная, но запоздалая мысль.
С другой стороны, двери-то остались открыты, а с замком я справлюсь…
«А ведь Маурин не собиралась возвращаться в Орден…» — Прилетела мысль, пока стоял рядом с машинами. — «А раз не планировала, то могла взять с собой все ценное барахло…» — В сердце сбившимся за мгновение пульсом стукнулась надежда.
Я дернулся к первой машине, открыл багажник — куча тряпок, сумки с тряпками, обувь, шляпки, цинки с патронами, оружие… Не то! Все — не то!!!
Вторая машина, ну же! Дернул ручку, широко распахнул и уставился на два запасных колеса.
«Какого черта таскать с собой два колеса?..» — Через разочарование толкнулся безнадежный вопрос.
И тут же пришло узнавание.
«Постойте…» — потянулся я к ним рукой.
Правое плечо обожгло болью — и тут же сероватый силуэт рванул вперед. Навстречу, от колес из багажника, метнулось что-то тоже невероятно стремительное, и я резко отшатнулся в сторону.
С диким шипением два силуэта столкнулись в воздухе, обернулись на моих глазах двумя разъяренными котами, сбившимися в драке в единый клубок и свалившимися на асфальт, продолжая с диким мявом полосовать и грызть друг друга.
И непонятно кому помогать! А главное — как?! Все, что я знаю про Хтонь, наверняка дерущуюся с таким же существом, как и она — что Хтонь хорошая и любит яблоки. А вторая — паскуда страшная.
Пнуть — но в кого?! А если своей Хтони заряжу по морде?!
Мгновение — и коты преобразились в двух гривастых львов с ободранными в кровь боками, врезались в стену дома и полетели в центр улицы, поднимая пыль.
Еще секунда — и вместо львов дубасят друг друга две обезьяны, с диким верещанием выцарапывая друг другу глаза и выворачивая уши.
Одна обезьяна ударила особенно удачно — да так, что вторая обернулась собакой, пытаясь убежать. Но на ходу ей переломили хребет неведомо откуда взявшимся посохом, а затем, нагнав и прижав ногой к земле, с торжествующим воплем разорвали пасть на две части.
Победа далась нелегко — сбилась в колтуны окровавленная шерсть, левая лапа, явно поврежденная прижималась к телу.






