Если, к примеру, кто-то из великих князей, чье содержание, кстати говоря, лежит целиком и полностью на казне Российской Империи, предложит дворянам расширить их права и свободы, сколько из благородных семейств останется верными Виктору Константиновичу?
История Руси, а потом Русского царства и Российской Империи полнится братоубийственными захватами власти. Да и в этом поколении Виктор Константинович сам избавился от своего родственника и его наследника. Да, потом и он пострадал от великих князей, но отбился — не без моей помощи, следует заметить.
И англичане, которые только что собирали коалицию против нашей страны, вряд ли откажутся выделить денег на очередной переворот. Потребуют каких-нибудь гарантий, вроде открытия в Российской Империи английских школ, где будут выращивать патриотов туманного Альбиона, например, и беспошлинной торговли.
Многое можно в России продать, те же промышленные предприятия могут по велению императора как закрыться, так и перейти во владения иностранцам. А новый монарх, взошедший на престол с финансовой поддержкой Великобритании, не откажется от своего слова, так как на руках у лондонских денди будут подписанные им бумаги. И это даже не будет восприниматься как шантаж.
Достав папку, я сфотографировал листы и отправил двум адресатам, сопроводив картинки подписью.
Моров И. В.: Знаете ли вы об этом?
А потом, покрутив аппарат в пальцах, я отправил снимки еще одному адресату. Я обещал не влезать в личные дела Романовых, но не задать этот вопрос было бы неправильно. Потому как, если там не предательство, а хитрая политическая интрига, лучше будет обозначить, что агент прокололась и тайная встреча не является тайной.
При всем уважении к Демину, но его сеть осведомителей — это не уникальное явление. Да и люди, которых он к ней подключает, не профессиональные разведчики. Так что тот факт, что им становится что-то известно, говорит лишь о наплевательском отношении благородных господ к слугам.
ЕИВ Романов В. К.: Очень интересно. Зайди сегодня ко мне в девятнадцать часов, нам будет о чем поговорить.
Отвечать я не стал, и так было понятно, что я явлюсь на аудиенцию. Я даже в какой-то мере ностальгию испытал — давненько меня в Кремль не приглашали для таких дел.
А потому, когда из спальни показалась заспанная Снежка, встретил я свою супругу с улыбкой.
— Доброе утро, моя ненаглядная, — произнес я, поднявшись ей навстречу. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.
Она фыркнула, глядя на свое отражение в зеркале. Волосы спутаны, на лице след от подушки, пеньюар сбился с плеч.
— Скажешь тоже, Ваня, — немного ворчливо произнесла она, но первой меня поцеловала в щеку. — Скажешь, чтобы завтрак принесли сюда? Так не хочу никуда идти сегодня.






