ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

И откуда-то к Федору пришло знание, явно ему не принадлежащее. Ибо знать подобного не то, что он сам, но и никто и никогда в его Роду не мог — ибо это знание было чем-то из области воистину Высшей Магии. Такой, что стояла даже выше силы Магов Заклятий, как с удивлением осознал оказавшийся в эпицентре столкновения, в котором два сверхчеловека решили выяснить, кто из них могущественнее, чья правда крепче и чьё право силы выше… Манифестация Воплощений — вот как это звалось. Ситуация, когда два Великих Мага, столкнувшись в противостоянии аур, проявляли в тварный, материальный мир силу своего центрального оплота магической мощи, силу своих Воплощений Магии, от качества, развитости и умелости в применении которой и зависела на две трети сила Великого Мага. — Как… — изумленно воскликнул швед. — Как ты можешь обладать столь мощным Воплощением?! Воплощением высшего качества! — Я ведь говорил — я сильнейший в своей эпохи, Кровавая Ладонь, — ответил Аристарх. — Не обладатель наибольшего количества Сверхчар, не самый древний или опытный, не самый знающий — а самый сильный! Так чему ты удивляешься? Федор чувствовал, нет — знал, что в душе Николаев-Шуйский тоже удивлен силой Воплощения Магии шведа. Оно уступало качеством его собственному, да… Но не сильно. Ибо Николаев-Шуйский понял, что лежит в его основе, и не мог не признать — то была действительно великая сила.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 1

— Вот мы и встретились лицом к лицу, русское отродье, — продолжил самодовольно пришелец. — Я уж потерял надежду водрузить твою оторванную башку на пику в тронном зале моего отца!

— Рагнар, мать твою коромыслом и кочергой, Фолькунг, — выплюнул русский боевой маг. — Самодовольный выродок, что одержал одну-единственную достойную упоминания победу под этим небом и уже возомнил себя несокрушимым… Ну давай, покажи, чего стоишь!

Вторя словам Аристарха, небеса содрогнулись и извергли из грузных, освещающих частыми всполохами туч слепящую молнию. На этот раз удар нес в себе Синий и Золотой, и Федор ясно ощутил — природа этих чар была иной, нацеленной на иные аспекты чародейства. Тот, первый удар был призван разрушить магический барьер врага, а не причинить ему реальный ущерб. Но новый удар был иным — эта магия была злее, разрушительнее и смертоноснее, нацеленной именно на убийство попавшего под неё противника.

Однако шведский принц остался всё так же невозмутим. Черные ленты, вырвавшись откуда-то из-за его спины, сплелись в защитную полусферу, принявшую удар могучей магической стихии и успешно её отразившей.

— И это всё, что ты можешь? — расхохотался Фолькунг. — Да уж, ошибся я с выбором достойного врага, ошибся… Ты и я — Высшие Маги, но мы совсем на разном уровне… Представься, щенок! Назови своё истинное имя и Титул Силы!

Странная, змеиная усмешка тронула губы Николаева-Шуйского. Словно по незримым ступеням он зашагал вниз, навстречу новому врагу. Шаг, второй, третий…

У Федора перехватило дыхание от напряжения. Боль, зудение вокруг ран, странные изменения, происходящие в нем — всё отошло на второй план. Любитель истории и красивых саг о славных поединках величайших боевых магов, он замер, чувствуя, что перед его глазами начинает разворачиваться битва, о которой однажды сложат песни. Ибо на его глазах шведский принц собирался дать бой реинкарнатору, что, по слухам, грозил однажды стать сильнейшим магом в известной истории.

— Аристарх, — спокойно ответил уже облаченный в доспех воин. — Как в той, так и в этой жизни. В былые дни, под иными небесами и звездами я был Стражем Российской Империи и сильнейшим в своей эпохе. Аристарх по прозвищу Пепел. Великий Маг трех… Хотя теперь уже можно сказать, что четырех Сверхчар

— Сильнейший в своей эпохе — и всего лишь с уровнем не то трех, не то четырех Сверхчар? — насмешливо воскликнул швед.

Мгновение — и он, размазавшись от скорости, воспарил на один уровень с Аристархом и зашагал ему навстречу.

— Что ж это была за жалкая эпоха, что такой слабак смеет называть в неё себя сильнейшим?

— Представься сам, Фолькунг, — проигнорировал насмешку врага русский боевой маг.

— Ивар Кровавая Ладонь! — гордо объявил он.