ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Господи, да где же еще? — На том же Кавказе. Есть сведения, что англичане настаивают на этом. — Я первый пропою осанну, если им удастся настоять на своем. Но французы вовсе не горят таскать для островитян каштаны из огня. К тому же, они хорошо понимают, чем это может обернуться. Нет, на помощь Шамилю они не пойдут. — Хорошо. — Сдался император. — Я поговорю с Василием Андреевичем… — Этого недостаточно. Ваше величество, разрешите мне, наконец, отбыть на Черноморский флот! — Ты все же настаиваешь на своем решении? — Категорически! У нас ведь не так много времени. — Зачем тебе это? — Что? — Костя. Ты сейчас и без того самый известный человек в России. Да что там, тебя знают, тобой восхищается или ненавидит весь мир! Но что будет, если ты потерпишь неудачу? Не справишься… Только не говори, что такое не возможно! — Отчего же, — легко согласился я. — Вполне возможно и даже вероятно, что кампания на Черном море будет, не так успешна, как на Балтике. — Отчего же? — Да все просто. Здесь лучшие наши войска, находящиеся вблизи от запасов и производственных мощностей противостояли худшим кораблям и экипажам союзников. Там все будет наоборот. Наши гарнизонные войска издавна собираются по остаточному принципу. Припасов мало, пополнить их трудно, а промышленности и вовсе нет. Англичане же с французами послали самые отборные силы из того, что у них имелись. Так что результат немного предсказуем…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Папенька у меня человек простой, решит, что надо повременить с отъездом и все тут. А оно мне нужно?

И вот после этого у нас состоялся весьма примечательный разговор. Все началось с того, что одним прекрасным вечером, когда ваш покорный слуга пребывал в благодушном состоянии духа, ко мне явились «двое из ларца», в смысле мои верные вестовые Рогов и Воробьев.

— Что вам? — обратил внимание на торжественное выражение лиц подчиненных.

— Ваше императорское высочество, — тряхнул кудрявой головой Иван. — Дозвольте слово молвить!

— Изволь, братец.

— Мы тут с Васькой поразмыслили, и артельно порешили, что…

— Продолжай, — подбодрил я матроса, заинтригованный длинным вступлением. — Смелее.

— Не управиться нам двоим с вашей охраной! — решительно заявил помалкивавший до сих пор Воробьев. — Воля ваша, а у меня до сей поры, как вспомню этого злодея, ажно в груди холодеет. И ведь он, поганец, не один такой!

— Может и так. Но это все же случайность. Обычно вокруг меня много людей большинство из которых люди военные. Как-нибудь справимся. Впрочем, за заботу спасибо. Кстати, что касается этого происшествия. Ты ведь меня снова спас. За это крест полагается, но раз уж мы решили не поднимать шум, то я награжу тебя по-другому…

— Покорнейше благодарю, только я не за награды стараюсь! Вы, Константин Николаевич первый из благородного звания, кто в нас простых матросах людей видит. И потому мы за вас и в огонь и в воду пойдем. Только прикажите, если надо будет, ко всем чертям в ад спустимся и главного Сатану за хвост приволочем!

— Спасибо, конечно, но что-то никак не пойму, куда ты клонишь?

— Прикажите собрать хоть с полдюжины толковых матросов для вашей охраны. Тогда помяните мое слово, мимо нас не то что злодей, никакая муха не пролетит!

Эти слова заставили меня по-другому взглянуть на моего верного вестового. Прямо скажем, на роль прислуги Василий особо не подходил. Но при этом, был силен, сообразителен, ловко обращался с любым видом холодного или огнестрельного оружия и помимо всех этих достоинств отличался редким хладнокровием. Вдобавок ко всему, верен, практически как собака. Эдакий дворовый пес, который пока хозяева не видят, вполне может стащить кусок мяса с кухни, но будет драться до конца, если во двор заберутся злоумышленники.

— Опять же, — скороговоркой продолжил Рогов, — вы ведь опять на войну отправитесь. А там к бабке не ходи, сызнова в самое пекло полезете, потому как удержу на ваше императорское высочество нет никакого! Так пусть рядом верные люди будут…

После недолгих размышлений, мысль о собственном силовом подразделении, способном помимо непосредственной охраны решать и некоторые щекотливые поручения показалась мне заманчивой.