ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однако уверенные слова Арины вызвали такой бурный смех и веселье у фигуристок, что Шеховцов, вышедший из кабинета, укоризненно покачал головой. — Я сейчас пойду работать на каток, а вы после сдачи проб наденете коньки и готовьтесь к награждению. Владислав Сергеевич, Игорь Борисович! Проследите здесь за порядком! Что-то тут слишком весело стало. Дав ценные указания, председатель Федерации собрался уходить, но тут взгляд его упал на продранные на правом колене колготки Аина. Валентин Игоревич хотел что-то сказать, но потом махнул рукой — не до этого, и быстрым шагом ушёл из служебного коридора. Впереди была самая важная, кульминационная часть состязаний у девушек, и ему нужно было присутствовать на рабочем месте. Арина так и не поняла, почему засмеялись подружки. А ведь «Не бойся, я с тобой» был довольно известный и даже в какой-то мере культовый фильм в Советском Союзе. Один из немногих, в котором показывалось ныне запрещённое каратэ, потому каждый подросток смотрел его несколько раз и знал наизусть, что там происходит по сюжету. — Хмельницкая! На пробу! — из кабинета с табличкой «Специальные медицинские процедуры» выглянула строгая женщина в белом халате и очках.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Арина прошла к первой комнате и стеснительно прислонилась к стенке, но тут же почувствовала чувствительный тычок в спину от Соколовской, которая сама спряталась за неё. «Чё стоишь, мол, спрашивай! А я постою!».

— А… Серёжи Николаева тут нет? — робко пропищала Арина, снова удивляясь голоску, внезапно сбившемуся на абсолютный фальцет, которым говорят десятилетние дети.

— Есть, — басом сказал рослый парень в спортивном костюме, со свёрнутым набок носом и прибитыми к черепу ушами. — Там сидит! Серый Николай! К тебе тут девчонки пришли!

— Да? Минутку! Ровно минутку! — крикнул из глубины комнаты знакомый голос.

Арина просунула голову внутрь и удивилась — картина абсолютно та же. Чёрно-белый телевизор на тумбочке, у которого сидят множество людей. Все, смотревшие фигурное катание, были парнями. Среди них сидел и Серёга Николаев. Сидел он прямо на полу перед телевизором, сложив ноги по-турецки и внимательно смотрел на экран. Ни одного слова не было слышно. Все внимательно наблюдали за происходящим на экране. Соколовская тут же просунула голову под плечо Арины и тоже уставилась внутрь комнаты.

Арина удивилась вниманию, с которым парни смотрят её прокат. Самой себе, со стороны, он уже не казался идеальным. Казалось: вот здесь могла бы получше проехать, из прыжка поинтереснее выезд сделать, во вращение посложнее зайти, на собачке попрямее ногу вытянуть. Идеального проката не существовало никогда и ни у кого. Никто ещё не откатался так, чтобы всё складывалось идеально. Даже ракурс съёмки играл большую роль. То, что казалось в текущем моменте хорошим, на видеокамере смотрелось совсем по-другому, и зачастую не в лучшую сторону.

Прокат закончился, и Серёга обернулся, чтобы посмотреть, кто там к нему пожаловал. В дверях виднелась кудрявая черноволосая голова Арины, а под ней — блондинистая голова Соколовской, зорко наблюдавшей за обстановкой в комнате. Серёга сильно удивился, но ничего не сказал. Быстро встал и вышел из комнаты.

— Привет! — улыбнулся Серёга и махнул рукой, отзывая фигуристок дальше от комнаты. — Очень рад вас видеть, девчонки. Не представляете, как. Но я понимаю, что просто так вы бы не пришли.

— Почему мы бы не пришли? — ухмыльнулась Соколовская. — Я пришла к тебе с одной просьбой, а кое-кто увязался со мной просто так!

— Ну что ты врёшь! — смущённо возразила покрасневшая Арина. — Это ты навязалась! Вот! Серёжа! У нас очень важное дело, а обратиться не к кому. Мы больше никого не знаем. А это нужно к завтрашнему дню сделать.

— Говори, — серьёзно сказал Серёга. — Чем могу, помогу.

— Мы поменяли концепцию показательного номера, — продолжая краснеть, сказала Арина. — Для этого нам нужно поменять музыкальное сопровождение. Склеить фонограмму.