— Красавчик огрел его по спине и вдруг улыбнулся — удивительно искренне. — Чтобы ты — да с чем-то не справился?..
И Дари шагнул, потому что отпустило. Поверил: они и вправду успели. Или, по крайней мере, прошляпили еще не совсем все.
Просвещали их насчет здешнего положения дел лаконично и толково, потому что за это взялся Сорвени с его армейским подходом. Получилось пусть и несколько… солоновато, но зато образно и доступно. Впрочем, одну скользкую тему генерал все-таки старательно обошел. Очень старательно. Даже не глядя в сторону этой темы, устало примостившейся на стуле в углу.
А госпожа Шарот в это время заботилась о других нуждах не спавшей всю ночь компании, заваривая чай, выставляя джем и открывая большущую коробку с печеньем, которая тут же словно сама собой перекочевала ближе к Пеплу. Из госпитальной палаты до приезда гостей уйти не успел никто, даже Литси, которую Фаэлин чуть ли не силой выпроваживала в свою комнату спать, но не добилась ничего. Ее и саму хотели отправить туда же, но… справиться с этой задачей не смог даже генерал. И в итоге с их присутствием смирились.
Закончив с отчетом о событиях в крепости, Сорвени потребовал того же от Ретена, при этом продолжая демонстративно не замечать Пепла. Настолько демонстративно, что тот понял: письмо от Олли все-таки дошло, с ним они не успели точно. И видела его, судя по всему, не только Рин. Но папенька и тут оказался на высоте. Чтобы закрыть тему, хватило пары его фраз:
— Равеслаута пытались грязно перевербовать, но в итоге, наоборот, лишились своего агента — он теперь наш.
— Медовая ловушка? — Госпожа Шарот понимающе прищурилась на обрывки фотокарточки, все еще лежавшие на тумбочке.
— На этого-то? Меду они еще там у себя не напасли на такую пчелу. Нет, просто грязная подстава. — Ресс проследил за направлением бабушкиного взгляда и хмыкнул. — Это же очевидно. Видите ее лицо и то, куда она смотрит? И как? Странно, что кто-то мог принять подобный водевиль за чистую монету.
— Вот и ладно, считай, разобрались. — Генерал сам подхватил клочки фотографии, с видимым облегчением порвал их еще несколько раз и бросил в кювету с использованной перевязкой. — И даже уши никому обрывать не пришлось.
Дари выдохнул было, но, увы, ненадолго.
Привлеченная шумом и суетой, сверху спустилась Норин. Увидев его, застыла на пороге, и он успел выпалить:
— Рин, я этого не делал!
Та молча развернулась и, хлопнув створкой, ушла. Пепел поежился, но вслед не побежал. Удержался. Зато поднялся генерал.
— Я с ней поговорю.
— Не сейчас, — вмешалась госпожа Шарот. — Не надо.
— Почему?
— Она никому из вас не поверит, все-таки не совсем гладко у нее снятие той мерзости прошло. Ни вам, генерал, пока не достучаться до ее логики, ни тебе, мальчик, до ее сердца. Слишком там все перепутано.






