ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Еще один преподаватель Пепла, и тоже декан, шагнул следом за ней. Господин Валент, глава дипломатического факультета и наставник в такой интересной дисциплине, как агентура и внедрение. Несмотря на рост, не уступавший Эрс, он тут же привычно растворился в обстановке кабинета, слившись с ней на удивление органично. Профессионал, что уж. Прежде чем возглавить кафедру в академии, он больше двадцати лет проработал «в поле» по той самой специальности, которую сейчас преподавал. Где и спелся в свое время с Ретеном, а заодно заработал дивно меткую кличку Штопор — за умение ввинтиться куда угодно. Собрались они здесь именно такой компанией отнюдь не случайно. Эрс… То бишь рессе Эрселин не терпелось поквитаться с родней за кое-какие грешки в отношении нее, а Валент был совсем не против помочь ей в этом — по сугубо личным причинам. Ретен же оказался не прочь воспользоваться этим их желанием в своих целях. Вернее, в целях общего благополучия империи, и… своего ведомства. А Пепел к их команде, по сути, внаглую примазался, с огромным трудом уговорив опекуна взять его с собой в качестве живца. Для той дичи, на которую они планировали поохотиться, приманка могла оказаться действительно аппетитной. Так что каникулы для всех обещали стать весьма насыщенным и нескучным.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Наверняка слышал. Лет тридцать назад это империю встряхнуло знатно.

Пепел перебрал в памяти все подходящие к случаю встряски и догадался, но перебивать госпожу Шарот не стал — чтобы не спугнуть ей откровенное настроение. Понимал, сейчас наверняка услышит о том деле много нового, причем из первых рук. И услышал. Дальше бабушка говорила отрывисто, но уже без пауз:

— Шоргуа тогда связались с Сиенурой. Через их посланника. Или наоборот, с ними связались? Впрочем, не суть. У них на севере кусок общей границы есть. И рудники недалеко. Серебро. Не так чтобы много, но рессам, особенно в последние годы, хватало. Так вот, к этим рудникам соседи и стали проявлять слишком пристальный интерес. Слишком. Понятно что неспроста. Даже помощь против империи предложили, не побоялись. Обещали сделать все, чтобы беловолосые получили суверенитет в обмен… Да. На все те же рудники. Концессия на сто лет. Всего лишь. Шоргуа тогда вышли с этим предложением на общий совет родов…

— И? — Пепел рискнул вмешаться, потому что госпожа Шарот неожиданно замолчала.

— И их вместе с теми идеями послали… Далеко. Рессы давно не верят лордам. Особенно когда те сулят такие сладкие куски. Заподозрили ловушку и запретили Шоргуа играть в эти игры. Тогдашний Шорг чуть кос не лишился. За то, что попытался на совет надавить. Но было понятно — все равно не успокоится. В общем, решили присмотреть за ним. На всякий случай. И не ошиблись.

Поскольку бабушка опять замолчала, Дари продолжил сам, явно цитируя:

— В момент передачи посланнику Сиенуры неких документов по серебряным рудникам, в стычке между рессами погибло восемь человек, включая тогдашнего Шорга. Сам посланник был убит несколько позже в собственном особняке. Документы не обнаружены. Предположительно он успел их уничтожить.

А потом добавил уже от себя:

— Тогдашнего Ретена в той заварухе положили. И род остался фактически без главы. А вы там при чем?

— Муж мой тогда погиб. Да, мальчик, он был рессом. — И добавила чуть помолчав. — Не знаю уж, что они в тех рудниках нашли, чтобы оно стоило стольких жизней? Но что-то нашли определенно.

— Вольфрам, — отозвался Пепел. — А недавно убедились, что его там достаточно для промышленной разработки. В которой Сиенура заинтересована даже больше, чем раньше.

— Ну да, — бабушка восприняла новость на удивление спокойно. — Что-то такое я и предполагала. Но меня тогда и слушать никто не стал. Без доказательств.

— Могу вас порадовать, леди, здесь они есть. Доказательства, в смысле.

Та лишь выдохнула сквозь зубы и повторила:

— Напоминаю, мальчик. Потеряешь — с того света достану!

— Знаете что, берите и передавайте их сами! — Дари выудил из карманов две туго увязанные пачки и протянул их ей одну за другой. — А то я вас боюсь уже. Немного.