ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Еще один преподаватель Пепла, и тоже декан, шагнул следом за ней. Господин Валент, глава дипломатического факультета и наставник в такой интересной дисциплине, как агентура и внедрение. Несмотря на рост, не уступавший Эрс, он тут же привычно растворился в обстановке кабинета, слившись с ней на удивление органично. Профессионал, что уж. Прежде чем возглавить кафедру в академии, он больше двадцати лет проработал «в поле» по той самой специальности, которую сейчас преподавал. Где и спелся в свое время с Ретеном, а заодно заработал дивно меткую кличку Штопор — за умение ввинтиться куда угодно. Собрались они здесь именно такой компанией отнюдь не случайно. Эрс… То бишь рессе Эрселин не терпелось поквитаться с родней за кое-какие грешки в отношении нее, а Валент был совсем не против помочь ей в этом — по сугубо личным причинам. Ретен же оказался не прочь воспользоваться этим их желанием в своих целях. Вернее, в целях общего благополучия империи, и… своего ведомства. А Пепел к их команде, по сути, внаглую примазался, с огромным трудом уговорив опекуна взять его с собой в качестве живца. Для той дичи, на которую они планировали поохотиться, приманка могла оказаться действительно аппетитной. Так что каникулы для всех обещали стать весьма насыщенным и нескучным.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хорошенько примерившись, она пнула поднимающегося ресса, заставив упасть снова, но теперь уже вперед, нанизавшись на торчавший нож и загнав его себе в грудь до конца. По рукоять. И тут же вынесла вердикт:

— Все. Готов.

— Ага, — Рин попробовала вылезти из-под парня, но на второй попытке сдалась, сжатая в крепких объятиях: Пепел решил, что незачем ей пока вставать — насмотрится ужасов, спать не будет… — Похоже, колечко возвращать все-таки не нужно.

— Точно. Я бы тоже не вернула, — поддержала ее решение госпожа Шарот, прикрывая труп кстати подвернувшейся под руку дерюжкой и пряча револьвер обратно в юбки.

Пепел в кои-то веки просто молчал, не иначе, как от полноты чувств. Уткнувшись носом в шею Рин, он глупо улыбался, вдыхая ее запах. Притихла и девушка, пока вдруг не всхлипнула:

— Ретенауи сказал, что ты жив, но… Лучше все-таки убедится.

И убедилась, обхватив его покрепче и быстро чмокнув куда-то за ухо.

Улыбка у Дари стала совсем уж дурацкой, но ответить в том же духе он не рискнул — слишком много вокруг зрителей. Госпожа Шарот вон посматривает…

— Мальчик, представь нас, что ли?.. Хотя нет, это может и подождать, — леди подошла к Валенту и склонилась над ним.

— Как он? — Пепел выпустил, наконец, невесту из объятий, сообразив, что шокирующие зрелище ей уже не грозит.

— Да неплохо вроде. В себя приходит, — откликнулась та в ответ.

Но первым успел очухаться все же Орнути. Поминая демонов, он, пошатываясь, поднялся и недоуменно огляделся вокруг, явно не слишком хорошо понимая, на каком свете находится.

— Что, еще ни разу не видел Шоргуа в деле? — полюбопытствовала бабушка, правильно расшифровав его состояние.

— Нет, — признался тот, сфокусировав, наконец, взгляд. — Только слышал.

— Ясно. Но полюбуешься потом. Сейчас ноги отсюда делать надо. К Старну уже подкрепление подтянулось, мы с Дени видели, так что в любой момент могут здесь нарисоваться. И уж точно сейчас сюда набежит вся охрана ипподрома. Особенно это тебя касается, — развернулась она к Пеплу. — Где там этот твой воздушный транспорт?

— Не успеем! — Орнути еще не до конца проморгался, но уже пытался помочь Зоки, которому от ментальной атаки прилетело, похоже, больше, чем остальным: он только-только начал шевелиться. — Шар еще не готов!

— Зато вон там стоит аэроплан, — вдруг осенило Пепла. — Орнути?

Но сразу же сообразил — чушь сморозил. Механик до сих пор едва держался на ногах, куда уж ему в таком виде лететь и чем-то рулить:

— Нет, к демонам, — перебил сам себя парень. — Где мы сейчас найдем того, кто сможет эту городулину в воздух поднять?

И тут неожиданно вмешалась Рин:

— Выкатывайте его на поле! Я подниму.

— Умеешь? — восхитилась госпожа Шарот.

— Нет. Но как это делается знаю прекрасно.

— Э-э… — охренел от такого подхода Орнути.