— Пожалуйста, спаси детей!
Гуля тоже вытянулась, стала взрослей и очень похорошела, превратившись из нескладного подростка в симпатичную девушку, каким-то странным образом, как две капли воды похожую на актрису и модель Софию Бутеллу. Коротенькая стрижка «Бубикопф», элегантно заломленная беретка, строгая блузка с коротким и широким галстуком, юбка до середины икры и туфли лодочки очень шли ей, добавляя строгости образу. Новомодные аляповатые платья баллоны с низкой талией и шляпки-горшки Гуля напрочь игнорировала, предпочитая консервативный образ.
— Ну? Ты меня слышишь, Лекса Турчин? — жена опять дернула Лешку за рукав гимнастерки.
Алексей тяжело вздохнул. Очень ожидаемо, обожаемые чада, на следующий же день после приезда Лексы, выкинули очередной фортель. С субботу с утра чинно отпросились погулять, все такие вежливые и ласковые, хоть к ране прикладывай, а после обеда пришел постовой милиционер и торжественно сообщил, что оные Сашка и Машка коротают время в камере участка и на этот раз их обязательно посодют, можете не сумлеваться.
— Ты не понимаешь, Ежик…
— Все я понимаю! — всхлипнула Гуля. — Они… они хорошие, просто… сами этого еще не знают…
— Ага, хорошие, просто замечательные, — беззлобно проворчал Лешка. — Когда спят зубами к стенке. Ежик, ты не понимаешь, здесь все просто, твою доброту они принимают за слабость. А слабые для таких, как они — просто жертвы, добыча.
— Нет! — горячо воскликнула Гуля. — Они просто еще не верят нам. Но скоро поверят, я обещаю. Ну пожалуйста, азизим… — в ее глазах заблестели слезы.
Лешка очень сильно удивился и моментально сдался. Раньше жена никогда не прибегала к этому испытанному веками женскому средству.
— Ну хорошо. Последний раз.
— И бить не будешь, после того, как их отпустят? Обещай!
— Я этих малолетних преступников когда-нибудь бил? — удивился Алексей.
— Нет… — Гуля потупилась. — Но ты можешь.
— Могу, но не бью. Это ты, вообще-то, их лупасишь всем, что под руку попадет.
— Я любя! — Гульнара смутилась. — И не больно, чтобы только стыдно им было.
— Стыдно им не бывает никогда! — отрезал Алексей. — Они даже не знают, что это такое. Все, хватит, идем. Сказал, попробую вытащить, значит попробую. И лупить не буду, хотя очень хочется. Ну? И глаза вытри, распустила нюни. Дай беретку поправлю. Вот!
Оплот законности в районе располагался в бывшем околотке, но пока никак не назывался — вывеску как раз рисовали малярными кистями два живописных оборванца, за которыми надзирал молодой милиционер в белой гимнастерке с алыми «разговорами», белой буденовке и здоровенной облупившейся кобурой с револьвером системы Смит-Вессон на поясе.
— Алексей Алексеевич! Гульнара Львовна! — милиционер при виде Алексея и Гули сразу же взял под козырек.






