ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему очень хотелось курировать создание оружия, просто очень.

И дождался, через неделю вызвали к самому Шапошникову.

А по пути к его кабинету, нос к носу столкнулся со Сталиным и начальником штаба Каменевым, в сопровождении свиты.

— Товарищ Турчин… — Сталин прищурился. — Куда спешите?

— Это Алексей Турчин, — попробовал объяснить Каменев, но Сталин отмахнулся.

— Да кто не знает Лексу Турчина? Мы же вместе с вами смотрели его открытое занятие. Говорят, вы там навели шороху на оружейников, товарищ Турчин? — он строго нахмурился и начал выговаривать Алексею строгим, ворчливым тоном. — С людьми надо уметь работать, товарищ Турчин, а не только приказывать! Уметь, работать! Понимаете? Развели, понимаешь, аракчеевщину. Стрелял над ухом? Пугал? Это черт знает что, товарищ Турчин!

Лешка обмер, получилось ровно так, как Буденный и говорил. Настучали да еще и все переврали, кобыльи обмудки.

Но Сталин неожиданно улыбнулся:

— Однако, порой спрашивать строго можно и даже нужно. К сожалению, очень многие не имеют никакого понятия о революционной сознательности и наш долг напомнить им о ней. Ваше предложение направить на заводы военных кураторов очень уместно. Так мы избежим проволочек, «испорченного телефона» и наведем революционную дисциплину. Ваше предложение о профессионально-технических училищах прямо при заводах, прямой разнарядке на них по школам с детдомами и строгом госконтроле над обучением тоже очень правильно и своевременно. Вы стоите на правильном пути, товарищ Турчин. У вас все хорошо? Есть проблемы? Что с бытовыми условиями? У вас же двое детей! Что с жильем? Хватает места?

Сталин оглянулся на одного из своих сопровождающих, отчего тот сразу побледнел словно труп.

— Все хорошо, товарищ Сталин! — четко ответил Лекса. — Всем необходимым семья обеспечена.

— Хорошо, хорошо, — генеральный секретарь недовольно нахмурился. — Нам известна ваша скромность, но мы требуем, чтобы вы отвечали честно…

Сталин задал еще несколько вопросов и ушел, а Лекса, мокрый как мышь, помчался к начальству. Непонятно с какой стати, любое общение со Сталиным, даже в дружеских интонациях, выходило для него очень тяжелым.

— Товарищ первый помнач…

— Увольте, Алексей Алексеевич, обойдемся без официоза, — Шапошников доброжелательно кивнул и крепко пожал руку Лексе. — Присаживайтесь.

В отличие от Сталина, в общении с Шапошниковым Алексей чувствовал себя в полном порядке.

— Хочу вам сообщить, что руководство страны согласилось с выводами комиссии, в скором времени будет принято официальное решение, — спокойно сообщил Шапошников. — Отдельно руководство отметило ваш вклад и ваши рекомендации. Все необходимые меры будут приняты.