ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Зазвенели трели милицейских свистков, сквозь толпу пробились два милиционера в белых гимнастерках с револьверами в руках. — А ну, разойдись! В сторону, кто стрелял? — Вона, вона, этот тать палил! — колченогий старикашка с клочковатой бородой на морщинистом лице ткнул рукой в сторону краскома и живо спрятался за спины милиционеров. — Убивец! — снова взвыла баба. — Вы это! Уберите оружие, товарищ командир! — буркнул усатый милиционер, не сводя глаз с орденов на гимнастерке комэска. — В чем дело? Почему стреляли? Непорядок… — Занимался тем, чем вы должны заниматься, товарищи милиционеры, — спокойно и сухо ответил краском, пряча пистолет в кобуру. — Эти озверевшие сволочи убивали детей, пришлось вмешаться. — Так это же беспризорная шваль, товарищ командир, от них не убудет, живучие как тараканы! — со смешком ответил второй милиционер, рыжий как огонь молодой парень, но сразу же осекся под взглядом своего старшего товарища. — Понятно, товарищ командир эскадрона, непорядок, конечно, — строго пробухтел усач. — Люди обозлены, но и стрелять, того-этого, не положено. А можно ваши документики? Турчин Алексей Алексеевич? Так, так, значит, на обучение прибыли? Из Туркестана? Жена ваша?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тоже трофей, непонятно каким образом попавшая в Туркестан итальянская выкидуха, с длинным, узким клинком и врезанным в костяную накладку алыми бубнами из каких-то красных камешков.

Оружие взял с собой только на всякий случай, потому что никого убивать не собрался, надеясь решить вопрос миром. Сначала, миром, ну а там как придется. За сына Лекса готов был вырезать всю Марьину рощу поголовно.

— Веди…

Гуля торопливо подскочила и клюнула его горячими губами в щеку.

— Сделай все быстро и правильно. Я буду ждать.

Как всегда, обошлось без слез и без причитаний, Лешкина жена всегда свято верила, что муж бессмертный. Лекса сначала даже возмущался, а потом привык.

— Готова? Идем. Стоп!

Лекса приметил, что карман дочери оттягивает что-то тяжелое, схватил Машку за плечо и развернул к себе.

— Что в кармане?

Маша скорчила плаксивую физиономию, вытащила из кармана и показала на ладошке небольшой пистолетик — итальянскую карманную Беретту М1919.

— Ну… на всякий случай…

Алексей молча забрал у нее пистолет, отдал Гуле, после чего подтолкнул Машку к двери.

— Марш!

Недолгая прогулка закончилась у покосившейся хибары в конце Веткиной улицы.

— Там за углом… — прошептала Маша. — Коньки и наличники крашеные, сразу узнаешь. У ворот на скамейке Федька Коса с Демкой Малявой на стреме, амурчиков изображают. Я тебе про них говорила. Хрящик с марухой своей Любкой в доме, с ними гулеванят Демка, Кабан и Косой, может еще каких с собой блядей притащили…

Она запнулась и прошептала.

— Ну, как есть сказала, извини, если что.

Лекса улыбнулся и взлохматил Машке волосы.

— Иди домой. Скоро я вернусь. С Сашкой.

— Давай так! — Маша вцепилась Лексе в руку. — Я пойду, поговорю с Косым и Малявой. Они уйдут. Должны уйти, потому что они за Бондаря были, а Хрящика не жалуют, не стали бить ему по голенищу, оттого он невзлюбил их…

бить по голенищу(жарг.) — пресмыкаться, подхалимничать.

Лешка помедлил мгновение и кивнул. Маша ушла, но уже через пару минут вернулась и горячо зашептала.

— Свалили. Звонка там нет… тьфу ты, то есть, собаки. Никто агальчить не будет. Ну… мешать. Хрящик со своими бегунками вусмерть катаются, я подслушала. Кроме них никого нет. Как зайдешь, сразу налево, по мощеной досками дорожке. Сашка в амбарчике на заднем дворе. Наверное. Есть калиточка на другую сторону, на случай шухера. Если туда убегут, за ними не беги, заплутаешь. Да и подстеречь могут…

Она стала на носочки, чмокнула Лексу в щеку, смутилась, и убежала, не оборачиваясь.

Лекса немного помедлил, поглаживая пальцем рукоятку револьвера в кармане, надвинул кепку на глаза и неспешно пошел по улице.

Быстро смеркалось, в окнах загорались огоньки керосиновых ламп. Омерзительно смердело нечистотами и падалью. Сразу из нескольких домов доносился пьяный гомон.