— Алексей Алексеевич! — Филатов затряс бородищей и огорченно развел руками. — В самом деле, вы не мальчик уже! Чинней надо, степенней!
— Прстите, товарищи военспецы! — Лешка на ходу исполнил шутовской поклон. — Спешу-уу…
— От судьбы не убежишь, Турчин, га-га-га! — глумливо загикал Слащев. — Ату его, ату, держи вора!!!
— Иди в гузно, буржуйская козлина! — негромко ругнулся Лешка и помчал дальше. Перескочил живую изгородь, чуть не оборвал ремешки кобуры об сучок, подобрал слетевшую фуражку, подлетел к конюшне и сходу заскочил в седло.
— Давайте за мной! — Семка пустил кобылу с места в галоп. — Догоняйте, Ляксей Ляксеич! Успеем, епта…
С Алексея мигом слетела вся усталость и уныние. Бешеная скачка, ветер в лицо — что еще надо для счастья! В своей прошлой жизни Лекса даже слегка побаивался лошадей, а в нынешней ипостаси, словно родился в седле.
— Вона, вона! Перехватим! — Семка поставил кобылу на дыбы и ткнул рукой в шлейф паровозного дыма над рощицей. — За мной, за мной!
Через десять минут Алексей выскочил к железнодорожным путям, направил жеребца вдоль насыпи, немного сбавил ход, дождался пока теплушка сравняется с ним, встал на седло и…
И прыгнул!
Пока летел, в голове пронеслась вся жизнь, а когда удачно приземлился, вцепился в поручни и счастливо заорал:
— Эге-гей, кобылья сиська!!!
Семка на ходу перехватил поводья Грома и круто отвернул, что-то тоже крича и мотыляя руками.
Лекса убедился, что ничего не потерял, оглянулся, половчей перехватил туго набитый сидор и поудобней устроился на площадке. Но почти сразу же, почувствовав восхитительный запах еды из вещмешка, занялся проверкой содержимого.
Мешок до половины был забит мелкой картошкой вперемежку с яблоками, но остальная часть, по нынешним временам, для простых смертных представляла собой настоящее сокровище.
Курсантов в школе кормили без изысков, но сытно, а преподавательскому составу вдобавок полагался не очень впечатляющий паек, который давали с большой задержкой. Но сейчас тыловые службы явно расщедрились.
В промасленной газетке лежала целая селедка, ржавая, обветренная и тощая, но немалого размера. В маленькой бутылочке желтело растительное масло, в кулек из оберточной бумаги насыпали какую-то смесь круп, а в отдельном сверточке даже нашлось несколько кусочков сахара.
Остальное по собственному почину доложил Семка. Две больших луковицы, головку чеснока, небольшой кусочек желтого, старого сала в чистой тряпице, щипанного тощего рябчика и здоровенного копченого леща.
Помимо целой массы достоинств и недостатков, Семен обладал несомненным талантом снабженца. Пронырливый ординарец вовсю браконьерил, свел полезные знакомства с жителями села Солнечное, словом, крутился как мог.






