— Спасибо, Каркуша, что бы я без тебя делал, — поблагодарил пернатую подругу.
Методы древнейшего врачевания обитателей Кромки плавно перетекли в мой разум и разложились по полочкам, голова сразу заболела, слишком уж большой поток информации передала мне ворона.
Могла бы сделать это заранее, малыми дозами, но — то ли забыла, то ли из вредности решила придержать знания до самого конца.
Теперь вот: получите — распишитесь.
— Блядь, как же башка трещит.
Потёр переносицу и перевёл взгляд на притихшего оборотня.
Лечение нужно было проводить тонким, почти незаметным для непосвященного глаза способом, а не как я делал это совсем недавно, действуя лишь голой силой.
При правильном использовании силы, эффективность возрастала в разы, а жизненная энергия расходовалась в несколько раз меньше. Если по первым прикидкам, стаю я мог вылечить за несколько дней, потому что пришлось бы прерываться на отдых, то с подобной техникой мог управиться уже к утру.
Сначала необходимо было совершил ритуал очищения.
— Ратмир, мне нужно, чтобы они сбились в кучу.
Вожак вопросов не задавал, и уже через пару минут, скулящие оборотни сгрудились в центре двора.
Пока волколак занимался моим поручением, я обратился к Яре и Молчану.
— Найдите штук тридцать гладких камней, размеров примерно с футбольный мяч.
Я решил, что если такая метода существует, то и булыжники должны где-то найтись.
Волки мотнули лобастыми мордами и скрылись за поворотом дома, и пока я прокручивал у себя в голове дальнейший план действий, появились вновь, уже в человеческом обличье, неся в руках по несколько булыжников.
Где они их достали ночью на Кромке, спрашивать не стал. Главное, справились. Правда волколакам пришлось сделать ещё две ходки. Ратмир контролировал стаю, а я расставлял камни по земле, заключая оборотней в импровизированный круг.
— Это последние, — глухо произнёс Молчан, сваливая камни перед моими ногами.
Яра пряталась за спиной собрата и кидала на меня стыдливые взгляды.
Сначала не понял, чего она смущается, сообразил только после того, как окинул девушку более внимательным взглядом. Красивая, несмотря на грязный вид и порванную, почти ничего не скрывающую одежду.
Волчица сразу прикрылась руками, попытав спрятать оголившуюся грудь, поэтому я отвел взгляд.
Глядя на худую измождённую фигурку девушки, хотелось её накормить и уложить спать, а ещё пожалеть: погладить по растрёпанной голове и почему-то спеть колыбельную, которую мне пела мама в детстве, когда мне было примерно лет пять.
Я, может быть, так бы и поступил, очень уж сильным оказался неожиданный порыв нежности.






