ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Микола с Фролом переоценивали себя, поэтому, когда первые волколаки кинулись в атаку, с трудом смогли их сдержать и откинуть в сторону, получив несколько болезненных укусов. Волки, почуяв, что мы не настолько сильны, как казалось на первый взгляд, решили не нападать всей сворой. Вперёд выступила троица самых матёрых оборотней. В их глазах отчётливо читался голод. Из приоткрытых пастей капала вязкая слюна. М-да, с такими на крупную дичь не поохотишься, недаром они так обрадовались, выйдя на наш след. — Фу, как негигиенично. Желтые клыки были острыми, но я заметил несколько пустующих гнезд, а присмотревшись внимательнее, понял, что почти все зубы наполовину сгнили. Шерсть у волколаков висела клочками, на боках вырисовывались проплешины, на которых отчётливо можно было увидеть гнойные проплешины. И тут мне в голову пришла идея. — Хе-х, — довольно усмехнулся. А ведь мы действительно сможем договориться с Ратмиром, точнее — я смогу. Надеюсь, волколак подскажет, как помочь Марте и убрать откат от невыполненного соглашения с вурдалаком, а может и просто устранить оного. — Гррр-рр, — раздалось рычание, и три волколака сделали ещё один шаг нам навстречу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну и в-третьих — хотел проверить свои силы

А этой троице реально не повезло. Окажись в камере кто-то другой, может быть у них что-нибудь получилось, но не в этот раз.

Выбить силой признание из меня не удастся. Не потому, что я такой хороший боец и могу их раскидать, как кегли в боулинге, отнюдь.

Всё намного проще и прозаичнее. Дело в том, что в камере, кроме нас четверых, находились ещё две личности, правда видеть их мог только я один.

А всё почему?

Да потому — что они были уже давно мертвы и сейчас находились в призрачном состоянии. Не знаю, почему они не могли уйти самостоятельно, но, когда поняли, что я могу их видеть, только и делали, что трещали без остановки.

Им до зубовного скрежета осточертела тюрьма, из которой они не могли выбраться, оказавшись привязанными к месту своей смерти.

Кстати, те ещё кадры.

Уверен, если бы мои сокамерники увидели своих «соседей», то обосрались от страха.

Видок у призраков был ещё тот: один тощий детина с петлёй на шее и высунутым наружу посиневшим языком, второй — здоровяк со сбитыми в кровь костяшками пальцев, фиолетово-серой физиономией и застрявшей в боку заточкой.

Судя по их аурам, погибли они не так давно, ибо случись это пару лет назад или больше, озлобились сильнее. Я не чувствовал от них угрозы, кроме желания покинуть опостылевшую тюрьму. Кроме этого от них чётко веяло жгучим любопытством. Призракам было банально скучно. Не знаю, от чего так вышло, но им не хватало сил воздействовать на людей и предметы, они не могли… ничего, именно поэтому я сейчас напитывал два полупрозрачных тела энергией. Моя руна горела огнем, но я не обращал на боль никакого внимания.

Коренастый, поняв, что их угрозы не подействовали, вновь шагнул вперёд сжимая кулаки.

— Сейчас будет очень больно, — свирепо произнес он.

— Это точно, больно будет однозначно, — усмехнулся в ответ.

— Сам напросился, — добавил здоровяк.

Один тощий ничего не сказал и как-то сжался, продолжая смотреть на мои руки.

Только сейчас сообразил, что он пялился на мою ладонь.

— Оп-па, — а ведь он заметил мою руну.

Не сейчас, а когда я только вошёл в камеру, и что самое интересное, точно знал, что она означает, поэтому старался не отсвечивать.

Присмотрелся внимательнее, пытаясь определись, есть у него способности или нет.

Пусто.

Значит просто посвящённый. Занятно.

Как только Крыс со здоровяком оказались около меня, дал мысленный посыл.

— Фас! Только не убивайте, — прошептал едва слышно, указав на двух уродов, и прикрыл рот ладонью, делая вид, что зеваю.

Не хватало ещё, чтобы кто-то прочитал по моим губам.

Навьи оскалились в жутких улыбках и дёрнулись вперёд, яростно и жадно присасываясь к своим жертвам, тут же начиная тянуть из них жизненную силу. Я же не сдвинулся с места.