ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Экипаж резко затормозил. Так резко, что Глинский чуть на сиденье к Макарову не упал. — Это что ещё за фокусы? — пробормотал начальник Службы безопасности, рывком открывая дверь кареты. К счастью, они отъехали уже достаточно далеко, чтобы никто из офицерского кружка не увидел, как подпоручик Глинский в одном экипаже с ненавистным им Макаровым разъезжает. — Срочное донесение от Щедрова, — донёсся до Глинского мужской голос, в котором явственно чувствовалась усталость. Сам Андрей предусмотрительно не высовывался, стараясь всё-таки лишний раз не показываться рядом с Александром Семёновичем. — И что, до Петропавловской крепости донесение потерпеть не могло? — ответил раздражённо Макаров. — Как вы вообще узнали, что я еду в этой карете? — Гвардеец Службы безопасности подсказал, — хмуро проговорил офицер, привёзший донесение. — И нет, это не может ждать ни минуты. Я и так долго добирался, в буран попал. — Ладно, давайте, что там у вас? — и Макаров сел на своё сидение, разворачивая послание. Возница соскочил с козел и теперь стоял рядом с открытой дверью, старательно подсвечивая фонарём, чтобы Макаров смог прочитать доставленную бумагу. Александр Семёнович быстро пробежался взглядом по листу, моргнул и принялся читать более вдумчиво. После чего преувеличенно аккуратно сложил письмо и посмотрел на Глинского.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Они молоды, любознательны, им будет легче это принять.

— И на фоне всего этого к его высочеству Константину Павловичу зачастили иностранцы и прибыл Толстой, не слишком понятно, какой именно, — Ермолов схватил чашку и одним глотком выпил кофе. — Мне нужно подумать. С Платовым посоветоваться. Мы хотели начинать дорогу Грузинскую делать, чтобы было проще войска переправлять, ну а сейчас, похоже, придётся повременить.

— Подумай, Алексей Петрович, крепко подумай. Если что-то придумается, то не стесняйся, отпиши государю, пока к Москве вообще можно будет проехать, — Кнорринг неторопливо пил свой кофе. — А мне ещё с Мариам Георгиевной встретиться предстоит, чтобы узнать о её настроении и передать пожелание его величества видеть её младших сыновей и дочерей.

— Я тебе только удачи могу пожелать, Карл Фёдорович, — Ермолов поднялся. — Будь осторожен. Мариам та ещё ведьма и способна на любую подлость, помяни моё слово. И вообще, не проще ли к царице его высочеству обратиться?

— Хм, — Кнорринг задумался. — А ведь ты прав. Константин Павлович наверняка получил какие-то приказы от его величества. Вот я нижайше попрошу его поговорить с царицей, он всё-таки брат императора. Не думаю, что он откажет мне в такой маленькой просьбе.

— Я бы всё отдал, чтобы на это посмотреть, — хмыкнул Ермолов. — Они оба горячие, взрывные. Позаботься об охране, а то так и до беды недалеко.

— Позабочусь, — ответил ему Кнорринг. Ермолов вышел, и в кабинет проскользнул Павел. — Сообщи мне, когда гости его высочества покинут дворец, я хочу попросить у него аудиенцию.

Павел вышел, а Карл Фёдорович задумался. Кавказ ждут непростые дни. Если царевич Давид вроде бы смирился с тем, что потерял корону, то царица Мариам, вдова последнего грузинского царя Георгия XII, не смирится никогда. Лучше было бы вывезти её вместе со всеми детьми, тогда, возможно, удалось бы избежать междоусобицы. И то, война на Кавказе может даже в отсутствие этого напряжения длиться годами, десятилетиями. Но Александр решил усугубить. Ну что же, им остаётся только выполнять приказы, молиться, и в конце концов увидеть, чем это всё может закончиться.