ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Воздух прорезал глубокий рев труб. Торговцы задрали головы и увидели огненного дракона, летящего в небо. Начался праздник, ради которого все сегодня собрались — Битва Предков. — Старшой, а мы битву увидим? На телеге сидели двое — старший торговец и молодой, который приехал на праздник впервые. Они въехали в ворота после того, как все вещи дотошно проверили. — Нет, конечно! — шепнул в ответ старший торговец. — Мы — не рантарцы! Сиди и помалкивай. Торговцы не могли ничего увидеть. Зато они могли услышать толчки, сотрясающие землю, ведь под их ногами, на подземной арене Рантара ученики школы самозабвенно избивали друг друга. — Ну и крепкая же эта арена, Агор, каждый раз удивляюсь. Есть у меня один анекдот… — Избавь меня от своих анекдотов хотя бы сегодня, Фердинанд. Мимо прошла стайка учениц. Стоило им увидеть улыбку Фердинанда, как одна девушка покраснела, а две другие стали в красках рассказывать о том, что из себя представляет лучший ученик Рантара. Повеса, бабник, лентяй, транжира. Фердинанда называли по-разному, но его лазурные глаза продолжали сводить женщин с ума. Видя это, Агор цыкнул. Вместе с Фердинандом они были, как восточные инь и ян: Фердинанд с его лазурными глазами и темными, почти черными волосами, и кареглазый Агор с его совершенно белыми волосами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Всем пока! Надо выспаться, завтра продолжим! — объявил лучший ученик Рантара, когда веселье уже почти испарилось. В любой попойке главное найти подходящий момент для того, чтобы уйти.

Фердинанд вошел в свои покои — огромное двухэтажное здание, в котором жил только он. Как-никак, лучшему ученику Рантара полагалось всё самое лучшее. Фердинанд закрыл дверь и прислушался: слуг в покоях не было.

— Пора браться за дело.

В покоях, помимо огромной спальни, собственной кухни, места для медитации, оранжереи, купальни и склада, был и тренировочный зал. Туда, как считали слуги, Фердинанд не заходил больше года. Но это было обманом.

В спальне Фердинанд взял с полок два десятка книг и вместе с ними пошел в тренировочный зал. Там лучший ученик Рантара достал из тайника снаряжение, покрытое рантарскими печатями. Оно умело сковывать ярь, не давая пользоваться всей силой — так же, как и во время Битвы Предков. Изготовить такое снаряжение сам Фердинанд не мог. Поэтому у него был сообщник — Эзарх, один из лучших ритуалистов среди учеников. И только он знал, что Фердинанд по-прежнему тренируется.

— Старейшины, традиции. К бешам все это. Если я буду идти, как все, то и приду туда, куда и все.

Императорский Удар был лучшим приемом Фердинанда. Его знал почти любой сильный идущий, но отработать до такой степени мало кто мог. Вместе с Восьмью Шагами Предков, техникой передвижения, Императорский Удар был в основе боевой стратегии Фердинанда — и об этом знал каждый ученик.

Но только отрабатывая Императорский Удар снова и снова лучший ученик Рантара мог оставаться на вершине. Вместе с ним Фердинанд отрабатывал и другие приемы, которые другие ученики никогда не видели. Одного Императорского Удара было недостаточно, нужны были приемы-связки, чтобы заполнить пустоты между мощными ударами. И Фердинанд их жадно искал, подсматривая у врагов и проверяя книгу за книгой.

Техники, стойки, Оздоровительные Движения — лучший ученик Рантара повторял всё, ставшее привычным и родным. Пока он тренировался, перед ним висели книги. Не только боевые искусства: книги были разные, от медицины и до истории. Только когда наступило утро, Фердинанд закончил тренироваться. Нужно было успеть убрать все следы тренировок: слуги точно работали на старейшин.

Глава 2

Дружба

Раздался стук, Фердинанд неторопливо подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Эзарх.

— Привет. Старейшины собирают опытных учеников для Ритуала Истины.

— А я сильно нужен? — зевая, спросил Фердинанд.

— Барсей идет.

— Тогда посплю.

Эзарх знал о тренировках Фердинанда. Знал и о взаимоотношениях братьев. Фердинанд старался незаметно давать возможность брату отличиться. Ритуал Истины проводили каждый год, ничего сложного в нем не было, особенно для не-ритуалиста.