– Ладно, – я посмотрела на проносящиеся за окном придорожные кусты. – Если это говоришь ты… Рик, знаешь, если бы ты сказал, что земля плоская и стоит на трех китах, а солнце – это всего лишь огненный шар размером с футбольный мяч, я бы тебе все равно поверила… Хочешь, чтобы я поверила в Парнея? Я попробую. Ладно. Но как же расследование? Варх? Он же… он ведь просто так не остановится.
– Конечно, нет! – Рик круто заложил руль, и мы свернули с главной дороги на въезд в Свободу. – Ни Дав, ни я, ни ты… Никто из нас не позволит этому закончиться вот так вот. Мы обязательно его остановим, Ив. Только…
Только о преступлении ТАКОГО рода нельзя кричать на каждом перекрестке. Нельзя выступить с этим по телевидению, да и фотографии преступника не развесишь на столбах всех населенных пунктов Аполлона.
Ничего из этого Рик не произнес вслух. Зачем лишний раз сотрясать воздух, если я и так все поняла? И про то, что лишняя паника нам сейчас ни к чему, и про то, что полученную информацию лучше попридержать… Но как же обидно и горько было за всех тех, кого урод, присвоивший себе имя Варх, успел убить.
Мы больше не говорили об этом. Вообще, с тех пор, как автомобиль въехал город, и до того момента, как мы провалились в сон, между нами было произнесено едва ли четыре десятка слов.
Войдя в дом, мы первым делом направились в ванную. Сразу и не сговариваясь, начали раздеваться. Просто стояли друг против друга посреди этой кафельной белизны, жадно пожирали друг друга взглядами и избавлялись от одежды.
– Иди сюда.
Рик дернул меня за руку и ударом ладони по стене спустил на нас поток ледяной воды. Я взвизгнула из-за неприятных ощущений, но вместо того, чтобы вырваться и убежать, закинула ногу на бедро своему Бронзовому Богу и прижалась к нему как можно крепче. Приросла кожей, мечтая просочиться сквозь нее, чтобы добраться до сердца и до души.
– Ри-ик!
Каждым своим неторопливым движением он признавался мне в любви, каждой мучительно сладкой лаской рассказывал о своих чувствах. И отчаянно, до крика, до дрожи в смуглых пальцах требовал ответа.
И я отвечала. Быть может, чуть более торопливее и чуть нетерпеливее, чем хотелось моему мужчине. Наверное, оставляла розовые следы от своих ногтей на его плечах и слишком сильно тянула за волосы, чтобы заглянуть в самые любимые в мире медово-греховные глаза.
– Хочу. Пожалуйста.
Слова из горла вырывались какими-то чужеродными хриплыми звуками. Да и, если честно, я не была уверена, что именно я говорю, но Рик, как это ни удивительно, меня понимал. И в какой-то момент, поддавшись моему напору, прижался лопатками к белой стене, скрипнул зубами и, запрокинув голову, зажмурился.
Мое желание пульсировало в висках, делало ноги ватными, а губы невероятно чувствительными.






