На груди у фигурки был откровенно несимметричный сильно выступающий ромб, внутри которого что-то явно было изображено, но грязь или окисел не давали разглядеть, что именно. Повертел в руках, поглядел с разных сторон, попробовал оттереть грязь рукой в перчатке, вдруг палец резко кольнуло разрядом статического электричества. Да ну нафиг, какая статика пробьет сквозь кевлар перчатки? Показалось, что по металлу пробежало мерцание, а глаза фигурки вспыхнули ярким светом.
Тут наш автомобиль подпрыгнул на колдобине, блик солнца попал в глаза, ослепив на секунду, когда же я проморгался, никаких световых эффектов уже не было. Привиделось с похмелья?
Из любопытства начал снова тереть фигурку, снова будто искра статики ударила в палец сквозь перчатку, и снова будто замерцал металл.
Вдруг ожило радио, Ярослав взял наушник, прислушался и скомандовал: — Боеготовность!
Солдаты дружно дослали патроны в патронники своих автоматов, сидящий напротив меня Барт вскочил к пулемету на вертлюге и взвел его.
Пару минут ничего не происходило, затем впереди раздался громкий хлопок, мы резко затормозили. С передовой машины посыпались солдаты, занимая оборону. Поганое тут место, вокруг дороги низкорослые кусты, хоть за ними потенциальному врагу и не спрятаться, но и проехать сквозь них проблема, застрять можно. Только по дороге и получается ехать.
Внезапно на холмике в сотне метров от дороги вспухло облако пыли, от которого, оставляя за собой тонкий дымный след, полетел гранатометный выстрел, как будто прямо мне в лицо. Я только и мог, что смотреть, как граната приближается к машине, казалось, это длится вечность. И только в последний момент я понял, что летит она все-таки не в меня, а куда-то в район двигателя. Резкий удар, палец снова кольнуло искрой из фигурки (удивительно, что я вообще это заметил), ослепительная вспышка, потом свет в глазах выключился.
Глава 1
Не знаю, сколько я пролежал в отключке, но вряд ли долго, тело не успело затечь, а поза была крайне неудобная. Меня скинуло с лавки животом на рюкзак, пластина бронежилета при этом краем уперлась слева в ребра. Сразу сработали вбитые Домбровским рефлексы, с рюкзака я перекатился на бок на пол машины, укрываясь за бортами.
Проклятье, не видно, что происходит снаружи. Подозрительно, что снаружи не доносятся никакие звуки, только оторванный кусок тента шуршит и хлопает на ветру. И куда делось солнце, что еще минуту назад слепило глаза? Оно есть, но светит с другой стороны, причем поднялось гораздо выше.
Между водительским и командирским сидениями застряло тело Берта, водителя. Он был очевидно и безвозвратно мертв, не живут с такими черепно-мозговыми травмами, осколком ему снесло кусок черепа, мозги наружу.






