ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В небольшой клиниках доктора Руслана Таировича ждут пациенты с неизлечимыми заболеваниями. Если он возьмёт тебя на работу, возможно, ты сумеешь уговорить его взяться за операцию для своего сына Никиты. Под крылышками фикуса ты стоишь у входа в кабинет - всё дышится и живёт, а стены звенят от твоих мыслей: как говорить с господином так, чтобы он взялся за дело?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но быстро прячет под маской равнодушия.

Мне хочется рыдать от бессилия.

Но ни слезы, ни уговоры не действуют. Он дурак маленький. Хотя уже не маленький - шестнадцать лет. Он потом об этом всю жизнь будет жалеть - об упущенном шансе!

Я уже год бьюсь за него и с ним, теряя последние силы.

Сломал позвоночник, трюкач чертов! Допрыгался на своем скейте!

- Ах, тебе норм?! - срывается мой голос.

Хватая за футболку, беспощадно стаскиваю его с грохотом на пол.

И волоку из комнаты.

- Норм ему! Ленивый засранец!

Он дерётся и вырывается.

Вытаскиваю в коридор.

- Что ты делаешь?!

Худой, жалкий, в трусах... Дурак!

- Для начала, сам доползи до кресла своего и сядь в него. Или ты думаешь, до конца жизни буду тебя таскать??

- Ненавижу тебя!

- Хочешь к своей матери в деревню от уличного туалета до крылечке кататься??

- Нет!! - сквозь зубы.

- Ну, а раз нет: мой дом - мои правила! И ты пашешь!

Бросаю взгляд на часы. Опаздываю, черт возьми. Хасанов меня уничтожит.

- Еда на плите. Будешь лениться, буду отключать интернет. И да - Я установила камеры,- вру я. - Так что я все вижу. Понял?

Закрываю дверь, спускаюсь на лифте.

Господи, как он там? Сможет?...

Ну просто я не знаю, как ещё его запустить на реабилитацию. Буду, значит, злить, если жалость не работает.

На ресепшене и в коридорах - пусто.

- А где все? - испуганно выдыхаю я, спрашивая у санитарки.

- На летучке у Хасана.

Забегаю в его кабинет. Там врачами заняты все стулья у короткого конференц-стола. За ним сидят одни мужчины. У стены кожаный диванчик - Ирина, наша старшая сестра и ещё какая-то женщина-врач. И несколько человек помоложе стоит у стены. Обнадёживает, что ещё никого не поставили в угол. Оба пусты. Но может, я буду первой?

- Доброе утро! - замираю я.

Хасанов в полной тишине бросает взгляд на настенные часы. Секундная стрелка эпично щелкает последнюю секунду. Семь тридцать. Ровно!

Успела! Ура! Меня не поставят публично в угол.

- Доброго утра, коллеги, - начинает он. - Во-первых у нас пополнение. Таисия Валерьевна Зотова - моя левая, только что трансплантированная рука. Координация нулевая. Относиться соответственно.

Почему - левая?

- Во-вторых, мы меняем базовый противосудорожный препарат с индийского на польский. Он не вызывает тошноты... В связи с этим...

Пока он вещает, разглядываю лица коллег. Все кроме меня уже в форме. Нужно приезжать пораньше.

Летучка заканчивается быстро.

- Горыныч, - тормозит бородатого брутала Хасанов. - Ну что - рискнем?

- Ой, Хасан... - качает тот головой.

- Все равно же умрет, не сегодня, так завтра.Там уже отек мозга. А так - есть крошечная вероятность, что вытащим. А не вытащим - опыт. В общем, готовь его. Ирине скажи, чтобы разрешение у родственников на операцию взяла.

""Горыныч"" покидает кабинет, мы остаемся вдвоем.

- Будут какие-то распоряжения? - с улыбкой развожу руками.