ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский союз... я видел его только в кино. Но судьба решила, что мне сюда надо. И забросила в 1973 год. А тут – тайга, рыбалка, костер, компания друзей, песни под гитару, старинный шаманский клад и... преступление. Увлекательное приключение оказалось ловушкой, из которой не выбраться... Хотя... По лицу что-то ползло. В пузо что-то кололо. Жутко чесалась нога. А еще трещала голова и дико хотелось чихнуть. С этого я и начал. Звук получился звонкий. Он взорвался в недрах мозга, прострелил затылок, застучал в висках. Больно, черт возьми! Я поморщился, приподнялся, приоткрыл один глаз и остолбенел на долгих пять минут. Первый вопрос, который пришел в голову после ступора, был вполне резонным: — Где я? Откровенно говоря, было с чего недоумевать — перед мордой маячил густой мох, под пузом расстилался ковер из опавшей хвои, над головой неопрятными клочьями висела паутина. Ее хозяин полз по моему плечу. Спокойно, деловито, не спеша, так, словно всю жизнь только и делал, что ползал по голым мужикам. Пришлось скинуть его прицельным щелчком. Следом пришло осознание промелькнувшей мысли. Голый! Мать вашу! Я же там в спальне даже не успел раздеться? Или успел? Черт, ничего не помню. Тело мое приняло вертикальное положение. Я осмотрел себя и заорал в голос:

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты правда веришь в хозяина? Веришь в то, что он не выпустит нас, пока ему все вернут?

Тут Колька откровенно заржал. Смеялся долго, старательно закрывая ладонью рот. Смех его был слишком неуместен в это время, в этом месте. Я молча ждал.

— Ну ты даешь, — сказал он наконец. — Нет, тебе точно весь мозг отшибли. Какой хозяин? Ты что? Мы с тобой в двадцатом веке живем! Люди в космом летают. А ты — хозяин!

— Тогда зачем все это?

— Зачем, зачем… — Он поморщился. — Вот заладил. Как по-твоему я еще могу заставить убийцу выдать себя? А? Как?

Я проворчал:

— Не больно-то у тебя вышло.

Потом примерился и тоже принялся резать лапник. В конце концов, выяснение отношений можно отложить и до лучших времен. Только Колька отказываться от разговора не спешил. Накипело на душе.

— Зато я попытался, — сказал он. — А что сделали остальные?

Тут парировать было нечем. Действительно, ничего.

— То-то же, — констатировал Санжай. Он обернулся ко мне, наставил назидательно палец. — И ты мне не смей мешать.

Я бросил на землю пушистую ветку, взялся за новою. Спросил ради интереса:

— Меня, стало быть, не подозреваешь?

Колька ответил совершенно спокойно:

— Я же не дурак. Никто себе не сможет так голову разбить.

— А этот разговор зачем завел?

Он ненадолго замолчал, в три удара обрубил толстенную ветвь. Потом неохотно признался:

— Помощь мне нужна. Надо ночью за лагерем проследить. Вдруг убийца в конце концов захочет вернуть онгон? Как я об этом узнаю? Один я точно не смогу.

Тут наши мысли работали в унисон. Я какое-то время не спешил давать ответ, просто молча рубил ветки. На земле уже лежала солидная охапка. Колька начал нервничать, спросил:

— Так что?

Я кивнул.

— Хорошо, помогу. Ты сам кого подозреваешь?

Он поморщился.

— Не знаю. Сначала думал на Юрку. Они в тот вечер с Генкой из-за золота крепко сцепились. Теперь… — Санжай пожал плечами, уставился на меня в упор. — Понятия не имею, кто. Кто угодно, кроме Зиночки и тебя.

То, что он не подозревает Генкину сестру, меня не удивило. Я и сам не мог представить ее в роли убийцы. Только решил уточнить:

— И не Наташа тоже.

Санжай удивился:

— Это еще почему?

— Все просто. Как бы она затащила Генкин труп на середину реки. Он вон какой здоровый бугай. А она мелкая. Не девушка, а воробей.

— Не знаю, — сказал он с сомнением, — с перепуга чего только не делают. Не уверен, что не смогла бы.

Я не стал спорить:

— Хорошо, пусть так. А карта где, знаешь?

Он сгреб свои ветки, подровнял, поднял с земли охапку.

— Понятия не имею. Если бы у меня была карта, я бы давно сюда милицию привел. Это их работа. Пусть бы разбирались.

Что ж, я и тут ему поверил. Поддел свою охапку и задал последний вопрос:

— А что с Наташиным лицом? Ты ее так?

Санжай даже обиделся.

— Сдурел? У меня Юрка вышел из-под контроля.