ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как я уже призналась: я совершила и совершаю ошибки. За большинство из них я расплачивалась сама. За ту — расплатилась Мод. Они вместе со Слокумом покинули школу еще до окончания весеннего семестра и отправились жить к его матери в Нопэл-Велли. Она решила стать ему хорошей женой, а ребенку — хорошей матерью, и ее борьба с собой продолжалась двенадцать лет. Двенадцать лет!

В сорок шестом году ей попалась фотография Надсона, напечатанная в "Лос-Анджелес таймс". Лейтенант полиции в Чикаго, он поймал какого-то беглого преступника или еще кого-то, не знаю. Мод осознала, что она все еще любит его и что жизнь в Нопэл-Велли — не жизнь. Она приехала сюда и рассказала мне об этом, я посоветовала ей поехать в Чикаго. Если будет надо, добираться на попутках. Немного денег она накопила. И она поехала. Надсон жил один. Неразведенный, но один. Но с ее приезда начиная, он перестал быть одним.

Так случилось, что начальник полиции в Нопэл-Велли был уволен за взяточничество. Надсон подал заявление и получил это место. Он хотел быть рядом с Мод и хотел видеть... дочь. Так все трое, наконец, оказались вместе. Но... — Милдред Флеминг вздохнула. — У Мод не было в Нопэл-Велли любовника. До Надсона не было.

— И из этого не вышло ничего хорошего.

— С Надсоном она бы ушла. Но было слишком поздно. Кэти... Самое неприятное во всей этой истории, что Кэти не нравился Надсон. И она без ума от Слокума.

— И даже слишком без ума, — вставил я.

— Я знаю, что вы имеете в виду. — Темные проницательные глаза погасли и снова вспыхнули. — Но ведь она полагает, что Слокум — ее отец. Это... привязанность дочери. Думаю, лучше ей и впредь так думать. Как вы считаете?

— Это не мое дело.

— И не мое тоже. Я рада, что не мое. Чтобы ни случилось с Кэти, я виновата перед ней. Мне стыдно. Она чудесная девочка. Я поеду повидаться с ней через недельку. Ах да... Я почти забыла — похороны. Где будут похороны?

— Не знаю. Лучше позвоните к ним домой.

Миссис Флеминг быстро поднялась из-за стола, протянула мне руку.

— Я должна идти — есть работа, которую надо закончить. Который час?

Я посмотрел на часы.

— Четыре.

— До свидания, мистер Арчер. Спасибо, что выслушали меня.

— Это я должен вас благодарить.

— Нет. Я должна была рассказать кому-нибудь об этом. Я чувствую себя виноватой. До сих пор.

— Виноватой в чем?

— В том, что еще жива, надо полагать. — Она улыбнулась мне какой-то странной улыбкой и выбежала на улицу.

Я сидел над третьей чашкой кофе и думал. О Мод Слокум. В ее истории не отыщешь ни злодеев, ни героев. Здесь некем восхищаться и никого нельзя винить. Каждый причинил страдания и себе, и другим. И каждый потерпел неудачу. Каждый пострадал.

Возможно, больше всех Кэти Слокум. Мои мысли и симпатии переместились от умершей матери к живой дочери.