ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 17

Полицейский за проволочной перегородкой унылым монотонным голосом говорил в микрофон:

— Шестнадцатая машина, проверить сообщение о нападении на углу Падилла и Флауэр. Шестнадцатая машина, угол Падилла и Флауэр.

Он отключил микрофон, затянулся влажной сигаретой.

— Что у вас, сэр? — Он наклонился и поглядел на меня через свое окошко. — Какой-нибудь несчастный случай?

— Нет, не несчастный случай. Где шеф?

— Он выехал... по одному делу. Что случилось?

— Я звонил вам около девяти. Надсон получил мое сообщение?

— Вы разговаривали не со мной. Я пришел только в двенадцать. — Он сделал еще одну затяжку и принялся бесстрастно изучать меня сквозь облако дыма. — О чем сообщение?

— Оно должно быть занесено в ваш журнал. Я звонил без пяти девять.

Он раскрыл журнал дежурств и просмотрел последний заполненный лист сверху вниз.

— Вероятно, вы ошиблись. Здесь ничего нет между восемью сорока пятью — пьяная драка на Стейт — и девятью двадцатью пятью — вымогательство на Виста. Ваше сообщение не о вымогательстве?

Я покачал головой: нет, нет, не то дело.

— А вы не позвонили в офис шерифа?

— Я звонил сюда. Кто в это время дежурил?

— Фрэнкс.

— Он следователь. Он не может исполнять обязанности дежурного.

— Он замещал Кермоди. У жены Кермоди вот-вот родится ребенок... Ну так что же нам предпринять... насчет этого вашего звонка? Ваше имя?

— Арчер. Я поговорю с Надсоном.

— Вы частный сыщик в деле Слокум?

Я кивнул: да, я частный сыщик именно в этом деле.

— Надсона сейчас нет. Могу ему позвонить.

— Не беспокойтесь. Я поеду. Фрэнкс где-нибудь здесь?

— Нет, он ушел домой. — Полицейский доверительно взглянул на меня. Если хотите мое личное мнение... Фрэнкс не подходит для такой серьезной работы. Раньше он бросал мячи. Ваш звонок был важным?

Я не ответил.

Гнев и страх подхватили меня, когда я взялся за руль. Дважды проскочил на красный свет. Вон, вон из этого города!

— Мы не возвращаемся, где были? — с дрожью в голосе спросил Бад.

— Нет. Мне надо встретиться с шефом полиции.

— Я не понимаю, что происходит. Это ужасно. Вы пытались спасти его, а он бросился на вас.

— Он дурень. Он думал, что его встречают друзья. А у него вообще не было друзей.

— Это ужасно, — снова сказал Бад, обращаясь к себе самому.

* * *

В доме Слокумов на веранде горел свет, отражаясь и на массивных стенах, и на подстриженной, ночью мрачной лужайке. Это был мавзолей, и черная полицейская машина у подъезда годилась, чтобы на ней разъезжала смерть, бесшумно и быстро. Я оставил Бада сидеть в машине и направился к дому. Надсон и Мод Слокум вместе подошли к полуоткрытой парадной двери. Было видно, как они отдалились друг от друга, узнав меня. Миссис Слокум вышла за порог одна. Протягивая мне руку.

— Мистер Арчер! Звонили из управления полиции и сказали, что вы приехали.