ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В центре повествования — картины нравов состоятельных слоев американского общества, любовь и ненависть, страх и отчаяние, предательство и погоня за богатством. Романы отличает занимательная интрига, динамичность повествования, глубокое проникновение во внутренний мир героев. Росс Макдональд Омут Если судить только по фигуре, ей не дашь и тридцати — гибкая, стройная, словно молодая девушка. И одежда подходящая: модный дорогой костюм из гладкой блестящей ткани; в туфлях на высоких каблуках изящество линий затянутых в нейлон ног должно произвести особо сильное впечатление. Лицо... вот лицо было не девичье. Беспокойство притаилось в глазах, складки пролегли с обеих сторон у рта. Глаза глубокого синего цвета, но взгляд... какое-то двойное зрение у нее. Ясно и отчетливо глаза смотрят на вас, а в то же время видят то, что находится за вашей спиной. Чувствуешь: позади годы, и за эти годы она видела куда больше, чем успела бы узнать неопытная девушка. "Тридцать пять, — подумал я, — и пользуется успехом". Она довольно долго простояла в дверях, не произнеся ни слова, — у меня была возможность понаблюдать.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только не рассказывайте об этом папе, ладно? Ведь не он убил бабушку, правда?

— Не знаю. Я так не думаю.

— Я тоже. — Она словно украдкой заглянула в глубину холла, задавленного тенями. — Где все остальные?

— Надсон ушел. Твоя мама в гостиной. Она там заснула, наверное.

Кэти поглубже запрятала руки в мягкие складки халата.

— Во всяком случае, я рада, что он ушел.

— Мне тоже надо сейчас идти... С тобой будет все в порядке?

— Да, со мной будет все в порядке. — Кэти сошла вниз, ее ладони скользнули по перилам. — Я разбужу маму и отправлю ее спать в постель, так будет лучше.

— Возможно, так будет лучше.

Она проводила меня до двери.

— Спокойной ночи, мистер Арчер. Прошу прощения, что была с вами груба прошлой ночью. У меня тогда было такое чувство, будто что-то должно случиться. Знаете, я могу предчувствовать, — по крайней мере, так мне говорят. Я вроде собаки, которая воет на луну, когда в воздухе пахнет бедой.

— Но прошлым вечером ты не видела Ривиса...

— Нет. Я боялась, что он может прийти... ненавижу всякие сцены... но он не пришел. — Палец Кэти начертил крест на задрапированной в шелк груди. — Пересеки мое сердце и надейся на смерть! — Она засмеялась внезапно, какая-то напряженная веселость появилась на лице:

— Ужасные слова: "надейся на смерть", не правда ли?

Я сказал:

— Спокойной ночи, Кэти.

Номер 467 по Тэннер-тэррас... Он представлял собой белый одноэтажный летний дом с верандой в одном из наиболее дешевых районов и был окружен дюжиной таких же домов. У всех — покосившиеся крыши, никуда не годные оконные ставни, а пространство между жилищами устилали какие-то жалкие растения, топтать которые было право не жалко.

У сержанта Фрэнкса горел свет. Он просачивался из-за жалюзи и разбрызгивался по нерукотворной лужайке.

Я проехал мимо сержантского дома, развернул машину на первом перекрестке и остановился в футах ста.

Фрэнкс был полицейским. На своей собственной территории он мог мне доставить некоторые неприятности, а я совсем не был к ним расположен. Я выключил мотор, погасил освещение и откинулся на сиденье, как бы собираясь слегка вздремнуть, но при этом держать ситуацию под контролем. Приближающийся звук мотора вскоре пробудил меня, и мгновение спустя на улицу вырвалась широкая полоса света от передних фар чужой машины. Полоса метнулась в сторону, выпрямилась и замерла напротив дома Фрэнкса. Я увидел три голубые лампочки, какие обычно бывают на такси. Из задней кабины автомобиля неуклюже выбрался мужчина и направился к дому. Шел скособочившись; при тусклом освещении мне показалось, что идет калека. Входная дверь отворилась прежде, чем человек преодолел низкие бетонные ступеньки. Он прошел в освещенный входной проем. Это был невысокий полный мужчина, одет в коричневую куртку, видно из конской кожи.