ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приехав из маленького шотландского городка в Лондон, Джулия обрела все, о чем только можно мечтать, — признание своего таланта, друга, с которым так приятно болтать, ходить в театры и рестораны и просто бродить по городу. Одна беда — она полюбила его, в то время как Пол, получив некогда жестокий удар судьбы, не стремится больше к брачным узам, обязательствам, ответственности… Ким Ригерт 1 Поначалу казалось, все не благоприятствовало ей. Время от времени с моря налетали сильные порывы ветра, а когда он стихал, окрестности скрывала сплошная пелена дождя. Джулия сидела в крошечном холле уютной деревенской гостиницы, держа в руках журнал, но глядела не в него, а в окно. Так и день пройдет, и ее поездка окажется бесполезной. Кофр с аппаратурой и легкая алюминиевая тренога сиротливо стояли на полу там, где она оставила их, войдя утром в гостиницу. Наконец к полудню дождь прекратился и в тучах стали появляться белесые, а затем и голубые просветы. Джулия решительно встала и, отказавшись от предложенного пожилой хозяйкой чая, надела непромокаемую куртку. Подхватив кофр и треногу, она вышла на улицу и двинулась к видневшимся в отдалении на холме развалинам замка тринадцатого века.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пол приподнялся на локте, чтобы лучше видеть ее. Под глазами Джулии залегли тени. Обычно розовые щеки побледнели — такой же бледностью они покрылись, когда он протянул ей сверток с рыбой. Только теперь дело было не в рыбе. Дело было в стрессе. Слишком много тревог, слишком много работы, слишком много всего, судя по тому малому, что рассказал ему Говард.

Что ж, он позаботится о Джулии. Внесет свою лепту — как и обещал. А затем уйдет.

Джулия пыталась надеть туфли, что казалось почти невозможным, поскольку она даже не видела своих ног. Поэтому она уставилась в потолок, прежде бросив на Пола взгляд, ясно давший понять, что ему лучше бы убраться отсюда.

Он, разумеется, даже не пошевелился. Он сидел в кресле с того самого момента, когда Джулия открыла глаза, и следил за каждым ее движением.

— Не пойму, зачем тебе идти со мной к врачу? — проворчала она.

— Хочу узнать, что он думает, — рассудительно заметил Пол.

Как будто верхом рассудительности было после семи с половиной месяцев внезапно принять горячее участие в ее жизни!

Джулия не хотела его участия. Точнее, хотела, чтобы Пол о ней заботился, но чтобы эта забота была продиктована любовью и искреннем стремлением быть рядом с ней и детьми всю оставшуюся жизнь.

— Потому что ты нуждаешься во мне, — объяснил Пол свое появление в доме Джулии.

И никакими доводами невозможно было сдвинуть его с этой позиции. Может, врачу удастся, лелеяла она надежду.

Но полтора часа спустя выяснилось, что врач ей в этом не помощник. Он и Пол словно сговорились еще больше осложнить Джулии жизнь.

Врач был счастлив познакомиться с Полом. Очень вовремя, говорило выражение его лица, когда отец детей наконец представился и сообщил, что озабочен состоянием Джулии.

В начале беременности врач задавал вопросы о болезнях отца. Но, как только узнал, что тот не собирается принимать участия в судьбе детей, стал осторожным и вежливым, старался не упоминать о нем и не навязывать своих мнений. Однако это не помешало ему воодушевиться при виде одумавшегося строптивого мужчины, взявшего наконец бразды правления в свои руки.

Выгнав на время Пола, он осмотрел Джулию, покачивая головой и что-то бормоча себе под нос, затем снова позвал его.

— Ей необходим полный покой, — сообщил он Полу так, словно Джулии в кабинете не было. — Никаких лестниц. Никаких сумок с продуктами. Ее нужно удобно усадить, приподняв ноги, и обслуживать двадцать четыре часа в сутки.

— Это совершенно ни к чему! — запротестовала Джулия.

Но врач невозмутимо продолжал:

— Покой, свежий воздух и забота! Если она этого не получит, дети родятся раньше срока, а ничего хорошего в этом нет.

— Она это получит, — пообещал Пол.

— Я это и так получаю, — возразила Джулия.

— У моего брата есть дом в Брайтоне, — сообщил Пол врачу.