В его приятеля. Друга. Свойского парня.
Когда она не заметила протянутой руки, он уронил ее. Но не оставил своих попыток.
— Джулия… — В голове Пола звучали и надежда, и ободрение. — Мы все еще друзья?
Она собрала свою одежду, простыни и, прижав их к груди как щит, наклонила голову.
— Мы друзья, — выдавила она.
Пол облегченно вздохнул и усмехнулся.
— Прекрасно!
Джулия проскользнула мимо него и устремилась в коридор, чувствуя на коже холодный пот и испытывая сильную тошноту. В конце коридора она обернулась.
— Но все уже не будет как прежде. Пол нахмурился.
— Почему? Ты ведь сказала…
— Я беременна, Пол. Я ношу твоего ребенка.
2
Джулия и не ожидала, что он придет в восторг. Ей, как никому другому, было известно отношение Пола к семейной жизни.
— Меня это не интересует, — резко сказал он, когда разговор как-то коснулся этой темы. — Я уже был женат. С меня довольно!
Тогда Джулия еще ничего не знала о его прошлом и уставилась на него, удивленная такой горячностью. Большинство мужчин, которых она знала, старались увильнуть от брачных уз, но это больше походило на игру, чем на яростную решимость, проявленную Полом.
— Значит, если встретишь ту, которая предназначена тебе судьбой, то просто дашь ей от ворот поворот? — съехидничала Джулия, надеясь, что Пол хоть на дюйм сдвинется со своей непоколебимой позиции.
— Я никогда не позволю отношениям зайти так далеко. Судьбой мне больше никто не предназначен.
Итак, ее предупредили. Но было поздно — она уже влюбилась в него.
Они познакомились три года назад, когда Джулия купила квартиру в доме, где жил Пол. Существовали бок о бок, разговаривали, вместе обедали в ресторанчиках, вместе смеялись, вместе развлекались. И вскоре она обнаружила в нем все, что хотела бы видеть в мужчине.
А он ни о чем не догадывался. Поскольку к тому времени, когда Джулия поняла, что влюбилась, она уже знала, что ему не нужны прочные отношения. Поэтому и не требовала больше, чем Пол мог ей дать. Три года она была тем, кого он хотел видеть в ней: его другом. Он звонил ей, чтобы предложить пару раз обежать вокруг парка, посмотреть новую постановку в «Ковент-Гардене», посидеть с кружкой пива в пабе по соседству, сходить в недавно открытый в Сохо ресторанчик или посетить выставку в Национальной галерее.
Джулия была единственным человеком, с которым он смотрел сверху на Лондон. Впрочем, как-то он предложил взять с собой в следующий раз Дага. Теперь этого уже никогда не случится…
Возможно, они также никогда не пойдут туда вдвоем — потому что Джулия видела глубокое потрясение, написанное на лице Пола. Как и мелькнувшую в его глазах неприязнь.
Какие бы надежды она ни питала на то, что, узнав о ее беременности, он по-иному взглянет на вещи, — все они сразу умерли.






