ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие книги разворачивается в Вайоминге, населенном ковбоями-скотоводами. Прекрасная девушка с романтическим именем Шторм и кумир местных женщин ковбой Уэйд с детства любят друг друга. Накануне свадьбы Уэйд получает письмо, которое может лишить его всяких надежд на счастье. Однако безумная страсть, охватившая обоих молодых людей, оказывается сильнее роковых обстоятельств. Пережив череду бед и злоключений, герои романа в конце концов соединяют свои судьбы. Нора Хесс Вайоминг, 1874 – Ну вот, Уэйд, – пожилой, совершенно лысый почтовый служащий подтолкнул, наконец, по старому потертому столу, перегораживавшему зал почты, большую связку корреспонденции широкоплечему, хорошо сложенному молодому человеку, который нетерпеливо ждал ее, – за неделю для тебя поднакопилась порядочная стопка. Уэйд Мэгэллен сдвинул пропотевшую шляпу на затылок, не обращая никакого внимания на подспудный вопрос, слышавшийся в голосе почтового служащего и читавшийся в его взоре, украдкой брошенном на газеты «Дейли Аргус» из Шайенна, лежавшие тут же в стопке. Уэйд быстро просмотрел всю корреспонденцию: это были рекламные проспекты пива и виски, журнал по животноводству и несколько белых конвертов с обратным адресом в левом углу, указывающим на то, что они содержали деловые извещения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глава 2

Кейн свернул газету, которую он получил накануне из Шайенна, и положил ее на пол рядом со своим стулом. Он только что с интересом прочел сообщение о том, что бычки достигли на рынке рекордно высокой цены. Настало время воплотить в жизнь те планы, которые он уже давно лелеял в душе.

Он взглянул через стол на свою сестру. На его губах заиграла улыбка, когда он увидел, с каким забавным усердием она поглощает яичницу с мясом вместе с хорошей долей жареного картофеля и белого хлеба.

Сколько помнил Кейн, у Шторм всегда был отличный аппетит, как и положено дочери фермера, выросшей на свежем воздухе. Он поднялся, чтобы принести кофейник. Кейн налил благоухающую жидкость в большую кружку с надписью «Босс» на одном боку. Фермеры ближайшей округи подарили ему эту кружку вскоре после смерти их родителей, и Кейн очень ценил этот простой подарок. Сам факт подарка свидетельствовал о том, что люди выказали ему то же уважение и почтение, которыми пользовалась у них чета старых Рёмёров.

Поставив кофейник снова на плиту, Кейн уселся на прежнее место. Пододвигая к себе сахарницу, он произнес:

– Какие у тебя планы на сегодняшний день, Шторм? Я полагаю, тебе следовало бы познакомиться заново со всем ранчо.

Шторм спокойно продолжала пережевывать пищу, молча, не отвечая брату. Казалось, все ее внимание было поглощено этим процессом, во всяком случае ее лицо ничего не выражало. Однако внутренне она была далеко не столь безразлична. Шторм хорошо помнила то решение, которое приняла вчера, прежде чем ее сморил сон. Она собиралась во что бы то ни стало увидеться с Бекки.

Но Шторм была уверена, что брат запретит ей это делать, запретит встречаться с Бекки, и наверняка разгорится страшный скандал.

То, что Кейн поступит подобным образом, было само собой разумеющимся, вполне естественным делом. Шторм это отлично сознавала – ведь он старший брат, глава семьи, он отвечает перед людьми за сестру. Вполне возможно, что Кейн во многом был прав. Ведь пропасть, образовавшаяся между ней самой и Бекки, могла оказаться непреодолимой. И потом, Бекки могла просто не захотеть возобновления их дружбы. Ведь прошло уже шесть лет, с тех пор как они расстались, и, несомненно, обе они очень изменились за это время. Но, однако, нельзя было сбрасывать со счетов сестринскую привязанность и близость, которые с детских лет обе они испытывали друг к другу. Сейчас же Шторм хотелось разузнать, как Бекки смотрит на те или иные вещи, о чем думает, на что надеется.

Шторм уже открыла рот, чтобы ответить Кейну, но была избавлена от этой необходимости громким топотом копыт, который отвлек внимание брата от ее персоны. Он поднялся и подошел к кухонному окну, которое выходило на реку и бегущую вдоль нее дорогу – примерно в пятидесяти ярдах от дома.