ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Российский подводный крейсер стратегического назначения выходит на очередную боевую службу в Северную Атлантику, на материке разгорается Третья мировая война, и, после применения ядерного оружия, он оказывается в 18 веке. Корабль возвращается на родину, моряки поступают на службу к Императрице Екатерине Великой и в нескольких морских кампаниях добиваются решающих побед в Европе. Затем они участвуют в очередной русско-турецкой войне, способствуют созданию на Балканах дружественного России государства Дакия, и передают соотечественникам новые знания и известные им современные технологии. Все это приводит к небывалому укреплению России на европейской арене и расцвету ее экономики. Однако после смерти Екатерины к власти приходит Павел I, и в результате дворцовых интриг и предательства, корабль вынужден покинуть новое отечество и отправляется в Новый Свет. Там его команда, желая обосноваться в Канаде, вступает в союз с Лигой ирокезских племен, ведущих борьбу с колониальными захватчиками и, действуя вместе с ними, последовательно освобождает весь Североамериканский континент. К морякам приходит осознание своей миссии по переустройству мира и направлению его на новый исторический путь. Путь без войн и насилия

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В то же самое время, оставив позади Гудзонов пролив и выйдя в Атлантику, эскадра Морева двигалась вдоль побережья континента на восток, организовав его блокаду со стороны Европы.

Спустя неделю, у острова Нантакет, русские корабли перехватили следующий к американским берегам, караван торговых судов. Их было пять, и шли они под французским флагом.

"Прикажите им лечь в дрейф", - просемафорил "Левиафан" "Орлу", и тот отрепетовал* приказ.

Через минуту с фрегата громыхнуло орудие, снаряд с воем унесся в сторону каравана, и в десятке метров от форштевня идущего впереди трехмачтовика, вверх взлетел фонтан воды.

Парусники тут же выполнили команду. За исключением последнего.

Черный, с золотым обводом корпуса бриг, сделал поворот оверштаг и попытался скрыться.

Но не тут-то было. С "Орла" снова громыхнуло, и его руль разлетелся в щепы.

- Хорошо палит Морозов, - одобрительно хмыкнул стоящий на мостике Круглов. -Качественно.

Высадившиеся с фрегатов на суда смотровые команды установили, что те действительно являются французскими и следуют в Нью-Йорк с грузом оружия, амуниции и продовольствия, а на бриге находятся две сотни закованных в цепи африканцев - мужчин и женщин.

Старший из капитанов, приглашенный на борт "Левиафана", предъявил патент капитана 1 ранга французского военно-морского флота, представился как маркиз де Бриньон, и в весьма изысканной форме выразил свой восторг от встречи со столь известными в Европе адмиралом и кораблем.

- Я беспредельно рад встрече ваше превосходительство! - галантно расшаркался он на мостике перед Моревым и его офицерами - И от имени короля Франции и себя лично выражаю Вам самое глубокое почтение.

Знавший французский, лейтенант с "Орла" перевел, и адмирал чуть улыбнулся.

- Я тоже, господин де Бриньон, - сказал он. - Кому предназначаются военные грузы?

- Правительству Соединенных Штатов, - последовал ответ, - в качестве помощи от дружественной Франции.

- Помощи против кого? Война за независимость окончена, - иронически взглянул на маркиза Морев.

Тот не нашел что ответить и лишь развел руками.

- В таком случае скажу я, - зашагал по мостику адмирал. - Против коренного населения - индейцев. А поскольку мы с ними союзники, что прошу запомнить и передать вашему королю, американцы ее не получат.

- ?!

- Именно так, уважаемый. И теперь второй вопрос. Откуда африканцы на одном из ваших судов. Вы что, занимаетесь работорговлей?

- Н-нет, - пробормотал маркиз. - Это личный груз капитана Дижона, он поставляет чернокожих для работы на плантациях.

- Мне весьма жаль этого господина, - вздохнул Морев. - Он будет повешен.

- Но...

- И никаких "но" маркиз. Я очень сожалею.

Спустя час, после короткого разбирательства, тело Дижона болталось на одной из рей брига, что привело французов в полное уныние.