Многие опускали глаза — и Селена видела, что им становится ещё страшней, чем ранее. Особенно — малышам. Даже пофигистка Ирма обиженно скуксилась.
Наконец к мальчишке быстро подошёл Коннор.
— Моди! — резко позвал он.
Темноволосый мальчишка, тяжело дыша, взглянул на него. Подошедшая Селена увидела: несфокусированные глаза Моди медленно обрели ясность, упёрлись в Коннора.
— Моди, — повелительно повторил Коннор. — Или ты сейчас затыкаешься…
— Или что? — с вызовом вскинулся мальчишка.
— Или я из тебя сейчас мага сделаю, — уже бесстрастно сказал Коннор. — Легко.
Кто-то в толпе, наблюдающей за кратким диалогом, невольно засмеялся: о страхе Моди перед магами и о неприязни к ним все знали очень хорошо.
Лицо Моди закаменело.
Селена никогда не считала себя психологом, но что-то заставило её сделать то, чего она от себя не ожидала. Может, интуиция сработала. А может, поняла, что обида мальчишки, волевым решением жёстко попрошенного из недавно обретённой и обжитой комнатушки, заставит его кое-что высказать. Шагнула к Моди, взяла его за руку и повела за собой. Удивлённый Коннор, кажется, вслед хотел спросить о чём-то, но девушка на ходу покачала головой. Как ни странно — послушного, мальчишку она завела на веранду, которую только-только вчера заняло братство.
Закрыв дверь за собой, она повернулась к Моди и велела:
— Рассказывай.
— Я ничего не хочу рассказывать! — буркнул мальчишка, враждебно глядя на неё.
Но Селена смотрела на него только испытующе и выжидательно. Рот Моди дрогнул, плачуще скривился.
Обоим пришлось сесть на кровать.
Моди оказался из многодетной семьи, живущей в пригороде. В тот день, когда машинно-магическая нечисть атаковала, вся семья была в сборе. Мальчишке довелось увидеть поочерёдно не только смерть своих родителей, но и братьев и сестёр. Сам выжил, потому что после взрыва, устроенного одним из «крабов», отлетел в сторону и, ударившись головой, потерял сознание — возможно, машины решили, что он мёртв. Или просто потеряли его из виду. Часть дома, где произошло столкновение, превратилась в развалины. С тех пор Моди никогда не чувствовал себя в безопасности. Ни когда в одиночестве бродил по улицам, ни когда жил у Стефана, ни когда очутился здесь, в деревне.
Всё это девушка выслушала молча, терпеливо пережидая приступы почти не контролируемого плача мальчишки, который заново пропускал перед глазами произошедшее с ним. Потом, когда Моди успокоился, он равнодушно сказал только одно:
— Коннору легко так говорить…
Селена просидела с мальчишкой до тех пор, пока его дыхание не пришло в норму.
— Посиди здесь, — сказала девушка. — Я сейчас…
Она вышла из комнаты, в гостиной среди ребят, более-менее успокоившихся и уже с нетерпением ожидающих завтрака, отыскала Коннора, кивком подозвала.






