ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Только получил повышение, познакомился с девушкой, как вдруг авария на ЛЭП, удар током, и я лечу вниз. Когда очнулся в крематории, думал, что всё, умом тронулся. Какой ещё князь? Кто одержимый?! Инквизиция? Стоп, это что у меня из пальцев, молнии вырвались? Молниеносный — Да ладно тебе, сиди в машине, я сам, — сказал напарник, глядя, как я цепляю страховку. — Ты же у нас теперь начальник, большая шишка. — Начальник я с завтрашнего дня, а авария случилась сегодня, — я проверил карабин, отложил в сторону когти и направился к ЛЭП. Страховочные ремни приятной тяжестью напоминали о двенадцати годах на высоте, а петля привычно лежала в руке. Сколько я столбов облазил за эти годы, не сосчитать. Зато наконец добился того, чего хотел, — завтра засяду в офисе как белый человек и буду направлять бывших коллег разбираться с такими вот авариями. Ну красота же! Солнышко светит, ветерок лицо обдувает, с девушкой опять же познакомился красивой. И вроде бы в этот раз не такая долбанутая, как бывшая моя. Свою работу я знал хорошо, руки сами делали что надо, пока я лез на самую верхотуру. Надо будет сюда бригаду направить потом — деревья подпилить, а то слишком уж разрослись. Ага, вот и он, обрыв. Что у нас тут? Нейтраль почти оборвался и держится на честном слове. Ну как держится, стучит себе периодически по фазе и искрит, зараза такая.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже рык пса не остудил желание разорвать голыми руками демона, якобы вселившегося в хозяина пьянчуги.

— Хорош! — рявкнул я, отталкивая от себя слугу. — Ну-ка быстро пришёл в себя. Если не объяснишь мне, какого чёрта валяешься в пьяном виде, выпорю на конюшне!

— Неужто?.. — пробормотал Захар, тряся головой и не глядя на меня. — Ошиблись, получается? Маленький господин всё конюшню вспоминал, а ведь лошадей продали уж лет десять назад… ваше сиятельство?

Взгляд у него был такой жалобный и в то же время в нём было столько надежды, что я поморщился. Вон как мужик страдал, что его князь помер, что упился чуть не до смерти.

— Ну а кто же ещё? Я это, Захар, — соврал я, не моргнув глазом. — Пойдём в дом что ли. Там Алёна уже наверняка сообразила поздний ужин.

— Алёна Владимировна приехала? — удивился Захар, пытаясь сориентироваться в темноте. — А чего она так рано? Там же дел ваших бумажных на неделю ещё было.

— Так услышала о моей кончине, — я развёл руками и потянул слугу в сторону дома.

Подсвечивать молниями путь не пришлось, я чётко помнил, что входная дверь находится прямо напротив морды статуи. Даже небольшую канаву мы с Захаром преодолели без всяких проблем. Это к статуе я пёрся не глядя, а теперь под ноги смотрел внимательнее.

Вскоре мы увидели фонарь над дверью, предусмотрительно включённый моей помощницей. Захар сразу приободрился и зашагал быстрее. Его ноги ещё заплетались, но я не спешил подавать ему руку — не хотелось выкинуть что-то такое, чего предыдущий князь бы не стал делать. Чёрт их знает, этих местных, как у них дела обстоят.

Когда мы зашли в дом, до меня донеслись такие приятные каждому мужчине запахи: жареного бекона, яиц и кофе. А жизнь-то налаживается. Ещё бы смыть с себя грязь, в которой я повалялся, когда навернулся с тропинки, и вообще красота будет!

— А вот и вы, князь, — с вызовом протянула Алёна, выглянув в коридор. — Ну и шуточки у вас. Никак не пойму, зачем вы так со мной?

— Алёна Владимировна-ик, — пропел из-за моей спины Захар, растягивая гласные. — Смотрите, сиятельство-то жив-здоров оказался!

— Вижу уже, — моя помощница недовольно сморщила нос и поджала губы. — У вашего господина отвратительное чувство юмора. Ой, а что это с вами, Захар Петрович?

— Дык это… горюшко у меня-я-я, — начал было Захар, но резко осёкся, глянув на меня. — Было, значится. Вот я и того, перебрал малость.

— Понятно, — фыркнула Алёна и резко махнула головой в сторону кухни. — Идите поешьте что ли, ну или закусите.

— Вот спасибо, хорошая вы наша, — расплылся в улыбке Захар. — Как всегда в корень зрите.

Я не вмешивался в их разговор, разглядывал тканевые обои и выцветшие от времени узоры. Бедность княжеского рода бросалась в глаза.