ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Только получил повышение, познакомился с девушкой, как вдруг авария на ЛЭП, удар током, и я лечу вниз. Когда очнулся в крематории, думал, что всё, умом тронулся. Какой ещё князь? Кто одержимый?! Инквизиция? Стоп, это что у меня из пальцев, молнии вырвались? Молниеносный — Да ладно тебе, сиди в машине, я сам, — сказал напарник, глядя, как я цепляю страховку. — Ты же у нас теперь начальник, большая шишка. — Начальник я с завтрашнего дня, а авария случилась сегодня, — я проверил карабин, отложил в сторону когти и направился к ЛЭП. Страховочные ремни приятной тяжестью напоминали о двенадцати годах на высоте, а петля привычно лежала в руке. Сколько я столбов облазил за эти годы, не сосчитать. Зато наконец добился того, чего хотел, — завтра засяду в офисе как белый человек и буду направлять бывших коллег разбираться с такими вот авариями. Ну красота же! Солнышко светит, ветерок лицо обдувает, с девушкой опять же познакомился красивой. И вроде бы в этот раз не такая долбанутая, как бывшая моя. Свою работу я знал хорошо, руки сами делали что надо, пока я лез на самую верхотуру. Надо будет сюда бригаду направить потом — деревья подпилить, а то слишком уж разрослись. Ага, вот и он, обрыв. Что у нас тут? Нейтраль почти оборвался и держится на честном слове. Ну как держится, стучит себе периодически по фазе и искрит, зараза такая.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она вдруг прищурилась и обернулась к Захару. — А ты чего сидишь⁈ Нашего князя убивать идут, а ты! Иди собирай вещи!

— Дык это, Алёночка Владимировна, а какие вещи-то? — Захар обвёл мутным взглядом столовую и пошатываясь направился к лестнице. — Там одних только рубашек на три чемодана, а ведь ещё исподнее, камзолы, сапоги.

— Складывай только то, что пригодится на первое время и не занимает много места, — скомандовала моя помощница. — Одного чемодана хватит.

— Как это? Один чемодан, это же… — Захар начал загибать пальцы. — Всего по два комплекта получается.

— Вот и хватит ему, — на меня уже никто не обращал внимания, а вот я внимательно смотрел на своих подчинённых.

Уважения к своему князю с их стороны я не заметил. Да и моя демонстративная меланхоличность была воспринята ими как должное. Что это значит? Что мой предшественник был инфантильной мямлей, который не сумел найти управу на слуг.

— Я никуда не поеду, — сказал я громко.

Алёна застыла посреди гостиной, а Захар чуть не навернулся с лестницы.

— Ваше сиятельство, — Алёна набрала воздуха в грудь и наставила на меня указательный палец. — Если вы не забыли, поместье уже выставлено на торги. Почти все деньги уйдут на долги, а оставшихся не хватит на безбедную жизнь.

Вот как значит. Что же за княжеский род такой, что ни шиша за душой? Я новым взглядом осмотрел дом. Несмотря на обшарпанные обои и устаревший дизайн, этот особняк мне понравился. Расставаться с ним не хотелось.

— Сколько нужно денег, чтобы отдать долги без продажи поместья? — спросил я, нахмурив лоб. — Сколько мой род должен и кому?

— Все долговые расписки у вашего юриста, — сквозь зубы сказала моя помощница. — Но могу уверить, что такую сумму вы нигде не заработаете за оставшийся месяц. Все заводы уже забрали…

— Кто? — я прищурился и сжал кулаки. Каким же идиотом надо быть, чтобы добровольно отдать свою собственность? Этот князь вообще ни на что не годен?

— Это уже не важно, — вздохнула Алёна. — Сейчас вам нужно бежать. На страну-курорт денег, конечно, не хватит, но в тех же Монгольских степях наш рубль стоит дороже.

Захар посмотрел на меня осоловело и кивнул.

— Всё с молотка уйдёт, ваше сиятельство-ик, — дрожащим голосом подтвердил он. — А эти балахоны и вправду вас на дыбу могут отправить.

— Вы ведь ничего не смыслите в том, что происходит, князь, — начала давить на меня Алёна. — Послушайте мудрых людей, сделайте, как мы говорим, и всё будет хорошо.

Я смотрел на свою помощницу и с трудом удерживался, чтобы не наорать на неё. Тоже мне умудрённая опытом нашлась! Как же мне хотелось встряхнуть её за шкирку и напомнить своё место. Но о князе Громове уже составлено конкретное мнение.

Если я резко начну вести себя по-другому, люди действительно могут подумать, что я демон или что похуже.