ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды гордая красавица Сяо Ян отказалась выйти за сына наложницы советника Лэй, нанеся оскорбление его семье. Сын наложницы стал прославленным генералом, главой клана Лэй и через пять лет вернулся в родной город, чтобы отомстить гордячке. Но не всё именно так, как кажется на первый взгляд… Ната Лакомка (Наталья Лакота) Когда двое предназначены друг другу судьбой, красные нити, связывающие их, иногда тянутся, иногда запутываются, но никогда не рвутся. Китайская пословица – Эта Сяо Ян – та ещё гордячка! – разглагольствовал дядюшка Юн, выпив вторую чашу дешёвого вина. – Но красавица многое может себе позволить. А девушки, красивее, чем Сяо Ян, ещё не было не то что в столице, но и во всём свете. Можете мне поверить. Там такая красота, что от одного взгляда сдаётся город, а от второго взгляда вся страна приходит в смятение. – Похоже, на тебя она тоже бросила взгляд? – засмеялся кто-то из посетителей таверны «У железного дерева». – Да, я её видел, – важно подтвердил дядюшка Юн. Он был очень доволен, что его внимательно слушают. А сегодня в таверне было полно народу, потому что небеса послали земле много, очень много дождя. Спасаясь от него, люди спешили укрыться в таверне и сидели теперь не только на лавках, но и на полу, прислонившись спинами к стенам.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Хочешь там искупаться? – Джиан невольно хмурится. – Что за такая тяга к этому озеру? Всё ли ты рассказала мне?

– Искупаться придётся тебе, – засмеялась Сяо Ян, щёлкнув его по лбу. – Тебя надо перевязать, тебе надо переодеться, и… не ревнуй. Там на дне озера я спрятала шкатулку с частью своего приданого. Согласись, твоей силе и моему уму не помешают немного серебра и жемчуга. Хоть и говорят, что влюблённый сыт, имея только воду, но с деньгами и любовь слаще.

Теперь засмеялся Джиан, до слёз на глазах.

– Так вот что ты забыла в этом озере! Я должен был догадаться, что моя Сяо Ян не из тех, кто делает что-то просто так. Ты всё предусмотрела! Ты знаешь всё.

– Нет, не всё, милый, - ответила Сяо Ян и опустила ресницы. – И теперь я совершаю, быть может, самый опрометчивый поступок в своей жизни. Теперь я полностью отдаю себя в твои руки и буду во всём зависеть от тебя. Выдержишь ли ты такую ношу?

– Ты уже давно сделала это, – сказал Джиан, притягивая её к себе. – Когда стала моей там, под соснами. Только тогда тебя это не страшило.

– Тогда всё было иначе, – она посмотрела на него, и глаза её затуманились, но Джиан снова её поцеловал.

Поцеловал крепко, так, что у неё загорелись губы и щёки.

– Желаешь обрести сердце другого, никогда не бросай его, – сказал он. – Помнишь такую пословицу? Когда-то я поклялся, что ты будешь только моей. Сейчас хочу поклясться, что будешь моей навсегда. До самой смерти. Хочу состариться вместе с тобой, держа тебя за руку.

– Пошли уже за ларцом, пока за нами не отправили погоню, – оборвала его клятвы Сяо Ян, но щёки её горели, горели, и губы дрожали, а глаза блестели, как отполированный чёрный нефрит. – Прибереги своё любовное красноречие для ночи, Джиан.

Взявшись за руки, муж и жена отправились к лотосовому озеру, ведя лошадей за поводья.

Осталось сказать, что беглецов долго искали, но так и не нашли. Куда они отправились – на запад, на север, на восток или запад – так и осталось тайной.

Спустя четыре года императрица Линси была свергнута евнухами и казнена. Юный император, которому исполнилось четырнадцать лет, приказал посмертно лишить её всех званий и привилегий, и похоронить, как простолюдинку, закрыв ей лицо волосами, чтобы не видела неба, и насыпав в рот риса, чтобы не могла оправдаться за свои злодеяния перед богами.

Кланы императорских советников то ссорились, то мирились, кто-то возвышался, кто-то отправлялся в ссылку, но очень долго в Даньлане рассказывали историю о том, как гордая красавица отказала сыну наложницы, и о том, что красные нити настоящей любви иногда растягиваются, иногда запутываются, но никогда не рвутся.

Конец