ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В один прекрасный день, меня привели в новый дом. Я мечтала о семейных посиделках и родных, с которыми смогу делиться сокровенным. На деле же получила мать-тирана и сводного брата, который готов на все, лишь бы стереть меня с лица земли. Я была уверена, что справлюсь и не сломаюсь, но Глеб Гордеев оказался на шаг впереди. Он растоптал мою мечту стать звездой балета и я ему отомщу. История Руслана и Кристины — "Давай сыграем в любовь" Глава 01 — Даша Никогда не думала, что поцелуй может быть таким: словно яркий звездопад, который раскрашивает летнее небо и оставляет бесконечный след в сердце. Я не должна отвечать на него, в конце концов, человек, который сминает сейчас мои губы — враг. Верно, он мой личный кошмар, наваждение, не оставляющее в покое ни на минуту. Но отдаю должное, Глеб целуется просто крышесносно. Настолько, что у меня и дух захватывает, и воспоминания стираются, будто ничего ужасного между нами никогда не происходило. Рука Глеба сжимает мою талию, не давая ускользнуть, а другая скользит по спине, прижимая меня еще ближе. Его поцелуй заставляет кровь становиться обжигающе жаркой, и выбивает почву из-под ног. Мамочки… И хотя во мне все еще бушует ненависть, я не могу сопротивляться. А в какой-то момент на ее место и вовсе приходит другое ранее неизвестное чувство — вспышка молнии в виде желания и страсти. Я сдаюсь и отвечаю на его поцелуй: приподнимаясь на носочки, обвиваю руками вокруг шеи, проводя пальцами по сильным мужественным плечами.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот только стоит ли оно этого? Стоит ли детство какого-то достижения? Я не уверен.

— Я ухожу, — более спокойно и достаточно трезво говорю. Мать поворачивается, во взгляде ее читается непонимание. — Навсегда. В этот раз с меня хватит. Я был с тобой, пытался поддержать. Но все зря. Ты не принимаешь реальность, ты ломаешь ее, ломаешь меня, этих несчастных детей, а так не работает. Никто из них не вернет Леру. Никто не заменит ее. Прими уже, черт возьми, тот факт, что твоей дочки нет и не будет. Она умерла, слышишь! Умерла!

В воздухе звучит оглушительный звон пощечины. Моя щека горит, а по маминой скатывается слеза. Может ей и больно, но только кто сказал, что мне не также больно? Что я не также горевал и горюю? Что не раз задавался вопросом, почему не успел добежать? Почему находился так далеко? Почему упала в воду Лерка, а не я?!

Когда мы должны были поддерживать друг друга с мамой, наоборот, обозлились — стали врагами. Наверное, в тот день, в нашей семье умерло двое детей…

Разворачиваюсь к выходу, и перед тем как покинуть кабинет, добавляю:

— Я больше не буду молчать. Сообщу органам опеки, пусть решают сами, как быть с тобой и с этим ребенком. Прощай, мам.

Закрыв за собой дверь, вытаскиваю телефон, набираю Дашке. Ожидаемо, она не принимает вызов. Я даже в какой-то степени понимаю ее. Девочка, выросшая в полном отсутствие любви, боится сделать кому-то больно своим присутствием. Ведь я и сам ей внушал это постоянно. Дарил эти проклятые букеты, требовал уйти.

Но даже так, я все равно не могу позволить ей улететь, бросить меня. По крайней мере, пока не расскажу свою версию того, что чувствую. А там пусть выбирает. И если она не захочет быть со мной, если я буду ей в тягость, так уж и быть, тогда я сдамся.

Глава 37 — Даша

Всю ночь я реву белугой, стараясь не скулить в голос. Мне так невыносимо больно от собственного решения, что даже жить не хочется. До сих пор в голове звучит голос Анны Евгеньевны: “Может мой сын тебя и любит, но вместе с этим чувством, он испытывает страдания. Сложится у вас в будущем или нет, а Глебу еще потом жить с этим чувством вины. Ты этого для него хочешь, Дарья?”

Конечно, я не хочу. Как я могу желать ему плохого, особенно после того, что он подарил мне ощущение нужности, позволил вкусить состояние полнейшего счастья. Правда, и решение покинуть Глеба принимаю не сразу. Мне требуется несколько дней, чтобы осознать реальность, в которой нас с ним больше не будет.

Я каждый день плачу, почти не ем и толком не сплю. И еще Гордеев, он ведь не дурак, видит, что со мной что-то не так. Задает вопросы, обнимается, тянется за поцелуями. Правильно было бы сказать ему в лицо, что я уйду, но если честно, мне просто стало страшно.

Во-первых, признаться, что нагло вторглась в прошлое, хотя не имела на это никакого права.