И руки на талию не кладет, и голову отворачивает, всем видом явно демонстрируя, что близость ему не интересна.
— А у меня от тебя, но я же все делаю для нас, а ты…
— Нин, хватит, давай на сегодня закончим этот пустой разговор.
Я уже планирую уйти, все-таки подслушивать нехорошо, как Нина начинает говорить обо мне.
— Гор, это все из-за той девчонки, которая с тобой танцует? Скажи честно, — она отходит от него, скрестив руки на груди, и смотрит с такой жгучей ревностью, будто готова разорвать и Глеба, и меня, если попаду под руку. — Она тебе нравится?
Пару секунд он молчит. Грудь его быстро поднимается и опускается, от тяжелых и резких вдохов.
— Что? — наконец, прикрикивает Гордеев.
— Ты никогда не участвовал ни в какой самодеятельности, а тут посрался с этим парнем, как его, Артем, кажется, пропустил свою любимую пару по философии. Она тебе нравится, да?
Я сглатываю и на автомате дотрагиваюсь до щёк, они полыхают от смущения. Нина озвучивает вслух то, о чем я даже подумать боюсь. Ведь тут нет никакой логики. Человек с детства травил меня, желал худшего, а тут вдруг симпатия? У него там биполярочка, что ли?! Хотя… может и у меня она? Я ведь тоже отзываюсь на его необычные знаки внимания.
— Что ты несешь, Королева? Иди, проспись, — довольно резко отвечает он ей, даже меня, его слова задевают.
— Гор, ты думаешь, мы тут все с луны упали?
— Да не нравится она мне! — еще громче произносит Глеб. Притом с такой злостью, что у него аж желваки по скулам бегать начинают.
— Тогда…
— Ты видела ее? — продолжает Гордеев. — Кожа да кости, и танцует ужасно. И вообще! Я себя еще уважаю! — на этой фразе Глеб отворачивается, и я резко прячусь, надеясь остаться незамеченной.
Прижимаюсь спиной к стене, в то время как сердце бешено колотит о грудную клетку. Никогда не думала, что слова Гордеева могут ранить подобно острым иглам. Я и не мечтала ему нравиться, он меня в этом ключе не интересует и не интересовал. Однако все равно задевает. И вот эта фраза: “Я себя еще уважаю”, звучит на повторе в голове, словно молот, который разбивает хрупкую душу.
— Я себя тоже уважаю, — шепчу трясущимися губами, отчего-то едва сдерживая слезы. — И надеюсь, что однажды мы перестанем пересекаться с тобой, Гор. Обещаю себе, я как можно скорее вычеркну тебя из своей жизни.
Глава 17 — Глеб
— Да не нравится она мне! — повышаю голос и злюсь, правда, не столько на Нину, сколько на себя. Потому что нравится! Потому что крышу рвет так, что пора вызывать пожарных. Когда Дашка первый раз передо мной танцевала, я просто забил на все и решил ее поцеловать. Она магнитом к себе тянет, словно ведьма, которая заимела надо мной власть, как Снежная Королева над Каем. Хорошо еще, народ зашел, прервал эту чертову химию.






