Спокойно обращаюсь к пока задержанным дворянам, еще раз повторяю, только гораздо более убедительно свои слова, переданные графу.
Только он говорит их таким извиняющимся тоном, призывая понять и простить его внезапную перемену позиции.
Что сила солому ломит.
Я же произношу их с полной своей силой и огромным ВНУШЕНИЕМ, донося до местной элиты, самых дерзких ее представителей, что вопрос уже окончательно решен там, на небесах.
— Иначе Империя может скатиться к гражданской войне, если Императором не окажется равноудаленных от всех группировок благородный дворянин великой силы, умеющий бороться с Темными. Потому Небесный Отец заранее нашел и доставил в Кташ своего избранника! — я еще раз разъясняю, что это даже не мой выбор, а приказ мне самому с самого верха.
— Я не осмеливаюсь спорить с ним, а простым людям тем более не стоит вызывать гнев нашего Небесного Отца! Простым, конечно, не по происхождения, а по имеющимся у них силам великим и знаниям сокровенным, именно как безжалостно убивать темных Тварей! — заканчиваю я свой последний на сегодня сеанс убеждения противящегося дворянства.
— Я собрал вас здесь, уважаемое дворянство Империи, чтобы просто предупредить, как все распланировано там! — и кивнул головой наверх, на небеса. — Рад был с вами пообщаться вот так, душевно и лицом к лицу.
И скомандовал старшему оцепления: — Можете снимать охрану!
Дворяне сначала расходятся, потом все же группируются по укромным уголкам внутри Храма и снаружи, чтобы теперь наедине обсудить полученные рекомендации.
Я возвращаюсь к своему месту позади императрицы, откуда хорошо вижу, как она с заметным непониманием смотрит вокруг.
Видит, что идут какие-то действия без нее самой, ведутся переговоры с убеждением, а она по-прежнему получает только никчемные соболезнования, как будто за ее спиной уже все решено.
«Видит это и начинает злиться заметно, совсем она неуравновешенная особа».
«Ничего, путь тут стоит, пока ничего не знает о новой вводной, что она не станет регентшей-императрицей при своем сыне, так как политическая ситуация слишком сложная, чтобы перекладывать ее на хрупкие плечи весьма недалекой женщины и ее малолетнего сына».
«Нам тут, в самом Храме, да еще на процедуре прощания, лишних криков все равно не требуется. Пусть из Храма все степенно уедут, проведут захоронение тела императора в красивом фамильном склепе где-то на высоких холмах над столицей и возвращаются в дворец», — такие у меня сейчас ожидания.
Подзываю одного из гвардейских младших командиров и с ним передаю приказ — выделить дополнительную сотню гвардейцев на охрану императорского дворца.
— За инструкциями прийти ко мне.






