ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Артур Найденов, офицер ГРУ, застрявший в лабиринте древних империй, стоит перед выбором, где нет победителей. Спасти жену — значит бросить вызов царству хеттов, где пленников не отпускают живыми. Отступить — предать клятву, данную под звёздами XXI века. Но как быть верным долгу, когда само время стало врагом? С верным Этаби, хурритом, чья преданность сильнее стали, Артур бросается в пучину заговоров, где союзники меняют маски, а враги предлагают помощь. Их путь — через кровавые битвы, тронные залы, пропитанные ядом, и пески, хранящие секреты богов. Каждый шаг к спасению жены приближает Артура к краю: стать орудием империи или поджечь её устои ради любви? Но смерть здесь — не конец, а тень, что дышит в спину. Когда меч встречается с бронзовым топором, а слова оборачиваются клинками, что перевесит: военная хитрость или ярость сердца? И какой ценой платят за честь в мире, где героям не ставят памятников — только могильные курганы?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самум подъехал к нему вплотную — разговора я не слышал, но хетт дважды отрицательно покачал головой. Караванщик метнул на меня взгляд полный тревоги. После второй неудачной попытки договориться, Самум подъехал ко мне.

— Он не берёт деньги, говорит, что из крепости сейчас должен подъехать его старший командир. Хочет, чтобы я ему отдал.

— Разве не он в прошлый раз требовал у нас деньги?

— Он, — подтвердил Самум, — а сегодня странный, всё время оглядывается.

— На крепость?

— Нет, в сторону степи, — Самум кивнул на восток. Сразу после ущелья начиналась степь, покрытая жухлой травой. После слов караванщика я и сам заметил, что хетты ведут себя странно. Случайно или намеренно, они лошадьми плотно перегородили проезд. Буквально за минуту, хетт дважды привстал в седле, оглядываясь в сторону востока.

— Почему мы стоим? — Этаби с трудом удерживал разгорячённого жеребца.

— Не знаю, но чувствую западню, — у меня усиленно чесался затылок, верный признак опасности. Этот симптом всегда сопровождал меня с детского дома, не знаю, чем это объяснялось.

— Может, больше ше хочет?

— Он не стал торговаться, — вмешался Самум. Боль в затылке стала ощутимее, рука сама потянулась к мечу.

— В атаку! — выхватывая меч, пришпорил жеребца. Хурритам не понадобилось повторять — хетты не ожидали такого развития событий. Командира хетта я зарубил ударом в основание шеи. Рядом замелькали клинки, посыпались проклятия, крики, ржанье. Меньше чем за минуту всё было кончено.

— Самум, — крикнул караванщику, —гони верблюдов. Впервые весь караван с мечта перешел в галоп, повинуясь моему приказу. Практически сразу запели стрелы из крепости: несколько человек успели получить ранения, прежде чем вырвались из зоны обстрела. Верблюд, на котором сидел Самум, получил стрелу в шею. Животное, мотая головой, крупной рысью вело караван на восток, но, пробежав километр, остановилось и рухнуло на землю. Самум, ловко соскочив на землю, начал развязывать узлы.