Да где я научился говорить, как криминалист? Наверное, нейтральный тон позволял говорить, а не вопить от ужаса, раздирая глаза и вырывая волосы.
– Вы, как профессор медицины можете сказать, зачем понадобилось вырезать печень? – спросил лейтенант, самый молодой из присутствующих. – Предполагается подпольная торговля органами?
– О нет! – включился мой внутренний эксперт. – Подобные операции проводятся в соответствующих условиях в медицинских учреждениях. То, что мы наблюдаем, никакого отношения к торговле органами не имеет. Печень, вырезанную подобным способом, нельзя уже никому продать.
– Зачем тогда вырезать? – удивленно спросил капитан.
– К сожалению, не могу ответить, – задумчиво проговорил я.
Честно, я немного лукавил. В голове уже тогда хаотично метались смутные мысли, которые постепенно складывались в целостную картину. Вот только вслух я ничего не сказал и вряд ли скажу, чтобы не оказаться в удобном халате в учреждении с мягкими поролоновыми стенами.
Ни тогда, ни сейчас я не верил в совпадения. Ну не мог же я сказать майору, что расположение жертвы, разрез и вырезанная печень сильно напоминает ритуал черных алхимиков шестнадцатого века?
– Вы можете охарактеризовать другие повреждения жертвы? – менторским языком спросил майор, пытаясь, скорее всего, скрыть ужас.
Дыши. Нужно просто глубоко дышать.
– Глазные яблоки впалые, выглядят пустыми и поврежденными, – как можно нейтральнее проговорил я.
– Вырезанные глаза сложно не заметить, – спокойно сказал майор. –
– Строго говоря, глаза не вырезаны, – резко выдохнул я.
– Что это значит? – спросил требовательно майор. – Как я лично вижу, глаза жертвы отсутствуют. Поясните, что вы имели в виду.
– Боюсь, вам это точно не понравится, – я с трудом сдерживался.
– Работа у меня такая, в которой мало что может нравиться, – парировал майор. – Профессор, говорите все, что видите на месте преступления!
За что же мне такое наказание? Я больше не хотел выступать экспертом. Ни в этом деле, ни в каком-либо еще.
– Глазницы выглядят пустыми и поврежденными, – невольно повторил я, собираясь с духом.
– Вы это уже сказали, – прокомментировал капитан.
– Вы не поняли, господин капитан, – из последних сил я пытался говорить сдержанным тоном эксперта. – Стекловидное тело, было изъято, точнее сказать, высосано, когда жертва была еще жива.
– Я правильно понимаю, глаза вырезали, когда девушка была еще жива? – ровный голос майора все же дрогнул. – Вы точно в этом уверены?
– Глазницы не вырезали, повторяю еще раз, – способность спокойно говорить покидала меня. – Вот жидкость из глаз высосали при жизни жертвы. Очень аккуратно изъяли все содержимое, словно вычерпали. Видите, остались только сморщенные оболочки, роговица провалилась.






