Он учил меня основам боевых искусств, а потом и основам магии. Да, в тот день, когда я ему призналась, что хочу освоить магию, он сначала бледнел, потом краснел, даже перешел на «ты», споря со мной, но потом был вынужден сдаться.
И мы стали тайно тренироваться. Уходили вглубь поместья, и он мне объяснял, как почувствовать магические потоки, как призывать магию. Когда у меня первый раз на руке заклубился сгусток тьмы, я чуть от радости не потеряла концентрацию и все не испортила. Но радовалась я неимоверно. Спустя неделю после начала тренировок по магии, у меня стало получаться использовать несколько бытовых заклинаний, которые я нашла в книжке, которую забрала из поместья Вайлесс.
Дин, который сначала напрягся, увидев цвет моей магии, потом расслабился и удивлялся моим успехам, говоря, что женщины по своей природе не могут управляться с магией, а вот у меня получается.
На мой вопрос, много ли он знает женщин, которые хотя бы попробовали это сделать, он не смог ответить. И я ему пояснила, что женщины по своей сути, если имеют магический потенциал, значит и с магией могут управляться, но не делают это, потому что им с детства внушают, что это не женское дело и что у них ничего не получится.
На мои слова Дин задумался, но не нашел, что возразить и наши тренировки по магии стали более интенсивнее.
Конечно, наши постоянные отлучки с Дином не могли остаться незамеченными и в один из дней, когда мы с Дином тренировались, на эту поляну вышла миледи Изабэль с Агафьей. Когда матушка увидела, что я занимаюсь магией, она чуть в обморок не упала и нам всем пришлось ее долго успокаивать. Пригодились даже успокоительные настойки, которые нашлись у Лучаны – жены управляющего Глосса.
В этот же день к нам с визитом приехал мэтр Фокс и посоветовавшись с ним, я решила, что Изабэль вправе знать всю правду.
Мы устроились в моей комнате, на которую мэтр Фокс опять повесил полог тишины и я, боясь посмотреть в глаза матери моего тела, рассказала ей всю правду о ее родной дочери, о книге «Судьбы Ассавайн» и о том, какая судьба ждала ее дочь.
О свихнувшемся Императоре темных и о кровавой войне, которая произойдет, если не попытаться изменить ход истории.
За все время моего рассказа я боялась посмотреть на миледи Изабэль, а когда договорила, первый раз посмотрела на нее. Она сидела в кресле каменным изваянием и только слезы текли из ее глаз.
Я подошла к ней и присела, положив голову на ее руку.
- Я знаю, как Вы любили и любите Дайри. Она тоже это знала и очень любила Вас. Вы самая лучшая мать, которая может быть. И Вы мне очень напоминаете мою маму, которая умерла три года назад. Я Вам очень благодарна и за любовь, которую получала от Вас все это время и за Ваше стремление меня защитить и за то, что бросили все и поехали в ссылку.






