ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня обманом лишили метки Истинной, публично оклеветали и сослали в древний монастырь.Я смогла избежать незавидной участи, но лишь на время. Впереди ждала новая ловушка. Коварная и жестокая. И в нее меня заманил тот, кто был дороже всех на свете. Дракон, чьей Истинной я должна была стать.Мне суждено было просто исчезнуть, но у судьбы оказались другие планы.Я выжила и стала сильнее.А дракон... Дракон когда-нибудь поймет, что его сердце навсегда принадлежит мне, но будет уже слишком поздно. Я не вернусь к тому, кто отрекся и предал, обрекая на мучения. Никогда.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Игла казалась такой большой! Наверняка, будет больно!

Она обернулась, беззащитно взглянув на матушку, но та лишь кивнула, призывая к спокойствию и смирению.

Только после этого девушка протянула жрецу подрагивающую, вспотевшую от волнения ладошку.

— Да смешается боль ваша, — нараспев произнес он и уколол сначала ладонь жениха, в то самое место, где сливались линии жизни и судьбы, а потом уколол и невесту.

Она едва слышно охнула и тут же взмахнула ресницами, пытаясь согнать внезапно накатавшую слезу.

— Да смешается кровь ваша.

После этого ладони молодожен соприкоснулись и пальцы сплелись, скрепляя незримую связь, дарованную щедрыми небесами.

— Да смешается плоть ваша, — с этими словами жрец достал из того же ларца маленький серебряный серп и срезал вьющийся локон у девушки, да прядь с виска мужчины. Соединил их и связал магической нитью.

Затем взял с алтаря чашу, наполненную ритуальным вином, и поднял ее высоко над головой:

— И будет жизнь одна на двоих, и сердце одно на двоих, и судьба.

Матушка умиленно промакнула ажурным платочком уголки глаз, наблюдая, как ее дочь делает осторожный глоток и едва заметно морщится, ощутив терпкую сладость на языке.

Дракон тоже отпил из чаши, после чего жрец отставил ее в сторону и перешел к завершающей части церемонии.

— Прежде чем объявить вас истинными супругами перед богиней плодородия и богом справедливости, я должен спросить у собравшихся, — пристальным взглядом жрец обвел зал, лишь на миг задержавшись на темном углу при входе, — если ли среди вас тот, кто против этого брака? Вы можете озвучить свое несогласие сейчас или похоронить его навеки.

Все кивали и улыбались. Никто не ожидал подвоха на такой светлой, прекрасной церемонии, но…

— Я против! — мой голос эхом пронесся по храму, ударился о стены и рассыпался на миллионы ледяных осколков среди внезапной тишины.

Скрываться больше не было смысла. Я оттолкнулась плечом от стены и вышла из своего укрытия. По залу тут же пронесся вихрь возмущённого шепота и чужое недовольство опалило ядовитым пламенем.

— Лгунья!

— Мошенница!

— Позор всего рода! — летело со всех сторон.

Я делала вид, что не слышу.

В черном платье, украшенном лишь тонкой полоской серых линялых кружев по горловине и манжетам, я выглядела мрачной вороной на фоне разодетый, надушенных гостей. Чужая на этом празднике жизни.

Увидев меня, невеста пошла белыми пятнами и начала хватать воздух ртом, словно рыба, выдернутая из воды, потом капризно пропищала:

— Мама! — надеясь, что матушка, как всегда, все решит.

Матушка, а по совместительству моя мачеха, побагровела от злости. По ее задумке я уже должна была трястись в старом экипаже на пути в монастырь Серой Розы, который должен был стать моим пристанищем до конца дней.

Увы.