ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хирург на пенсии попадает в магическое средневековье. Люди в этом мире страдают от набегов других разумных существ. Но главная опасность угрожает людям и не только им, с востока, откуда приходят твари из "Дикого леса" и захватывают всё новые и новые территории. Сможет ли наш современник изменить ситуацию? Целитель Люблю деревню. Видно это потому, что родился и вырос в небольшой деревушке, вот и тянулся к истокам, несмотря на то, что большую часть жизни прожил в городе. Родители, как и бабушка с дедушкой, всю жизнь прожили в деревне, работали в колхозе. Меня тоже хотели тут оставить, мол, сынок, отучишься на ветеринара и горя знать не будешь. Хорошо, что их не послушал, лечить я решил не животных, а людей. Смею предположить, что хирург из меня вышел неплохой, видимо поэтому и остался на плаву. Когда великая и могучая страна распалась, меня сразу же пригласили в частную клинику, благо, что такие начали образовываться. Если честно, долго думал идти или нет. Всё же в частных клиниках нужно было лечить тех, на кого тебе начальство покажет, а не всех подряд. Совесть я свою ещё не растерял, но всё равно согласился. К этому времени у меня уже были два взрослых сына, которых нужно было поддерживать. Кстати, жена ушла из-за того, что устала жить в нищете, вроде бы отличный хирург, а зарплата мизерная, таксисты больше зарабатывают. Да мне и самому приходилось иногда немного таксовать после работы, квалифицированному хирургу. Вот и плюнул я на всё и ушёл в частную клинику.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да вообще никого на допросы не таскали, попытался об этом расспросить местных завсегдатаев, но те ничего не рассказали, а силой принуждать к ответам не стал, не хотелось тоже плетей отведать.

Работу местной судебной системы удалось оценить только к утру шестого дня нашего заточения, и она мне очень не понравилась. Похоже, все наши сокамерники уже знали, что им грозит. С утра началась какая-то непонятная суета, за которой я наблюдал из маленького окошка. В коридор приволокли столы с креплениями, предназначенными для людей, позже пришёл палач с маской на голове и сел в углу. Он принёс с собой топор и ещё что-то, мне как-то немного поплохело. Потом, судя по тому, как их встречала стража, вошли какие-то почтенные господа, вон как все подтянулись, возможно, это местный землевладелец со своими ближниками пожаловал, вроде похож. Кстати, был тут ещё какой-то господин с большим медальоном на груди, все они были одеты богато.

Так как наша камера была крайняя, с неё и начали. Едва открылась дверь, как к выходу бросился один из пьянчуг.

— Я первый, — заявил он, улыбаясь стражникам щербатым ртом, как будто его награждать собрались. Обычно он так бежал к выходу, когда еду приносили, всегда самый первый.

— Ну, идём, будешь первым, — не стал спорить стражник. — Проходи, занимай почётное место.

Дверь захлопнулась, но я продолжал наблюдать за процессом. Мужичок стянул с себя рубаху и его уложили на тот самый стол, который мне не понравился, а после закрепили, чтобы не дёргался. В общем, палач стал бить несчастного плетью, хоть и не сильно, но полосы на спине оставались. Перед этим процессом один из господ известил мужичка, что его наказывают за пьянку и ругань со стражниками. Мужик, когда его пороли, громко визжал, но пощады не просил. Впрочем, процесс скоро закончился и его отпустили, вот так всё легко и просто.

Следом за первым мужичком к столу повели остальных с такими же пропитыми лицами. Они также, можно сказать, достойно выдержали наказание. Веселье началось, когда в камере осталось четыре человека, я с Орном и ещё две личности. Вот эти сами выходить не пожелали, начали орать и даже вступили в драку со стражниками. Когда их скрутили, начали орать так, как будто их собирались резать.

Резать никто не стал, начали рубить и этим снова занимался палач. В общем, оказалось, что два этих мужика занимались разбоем на дороге. Всю банду уничтожили, а этих взяли живыми, только вот как по мне, лучше бы они пали в бою. Вроде бы это не самые положительные персонажи, но мне стало их жалко. Обоим отрубили ноги и руки. Раны, после того как отрубят конечность, прижигали. Как они не потеряли сознание от боли, ума не приложу, но весь процесс оба истошно кричали, трудно было на подобное смотреть.

В конце им ещё и языки отрезали.