ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Горный серпантин и визг тормозов. Я — учитель истории, сорок лет за плечами — толкаю ребёнка из падающего в пропасть автобуса. А дальше — только бездна. Очнулся, а мне четырнадцать лет. И зовут теперь Леоном. И вот я заперт в задыхающемся теле больного мальчишки, которому осталось жить считанные дни. Вокруг — суровое Училище, где поджарые ровесники уже вострят ножи, а мастер открытым текстом советует убраться восвояси. Но уйти — значит умереть ещё быстрее. Передо мной один путь: стать Гонцом Королевства. В мире, где знатные роды плетут заговоры, а короли раздают приказы, не спрашивая согласия, именно Гонцы — те, кому доверяют тайны и жизни. Что ж. Я двадцать лет учил детей думать, слушать и находить нестандартные решения. Это я умею лучше всего. А Система в голове поможет перевести мой опыт в навыки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потому все оставшиеся дни в Училище мы обязаны провести с максимальной пользой.

— Что ты имеешь в виду, Лёня? — спрашивает Кира.

— Практические умения, — отвечаю — На войне мы должны знать, как быстро обработать рану себе и товарищу, чтобы остановить кровопотерю. Также в копилку основы самообороны, чтобы выжить в рукопашной. Ну и то, как банально раздобыть еду и чистую воду в походных условиях.

— Лёня прав, — кивает Лина, лицо которой после визита к Жоржу окончательно лишилось детской наивности. — Сегодня вечером в библиотеке мы не будем зубрить шифры. Мы ищем профильную литературу по выживанию и полевой медицине.

После ужина мы расходимся по баням. Стянув через голову рубашку и избавившись от штанов, я вдруг кожей чувствую на себе чужое внимание. Оглядываюсь: парни вокруг смотрят на меня с непривычным уважением, а некоторые и вовсе откровенно сторонятся. Особенно та недавняя троица — Сыкл, Лопоухий и Сопатый с распухшим носом, которые жмутся подальше и стараются лишний раз не встречаться со мной глазами.

— Чего это они все на меня так пялятся? — вполголоса спрашиваю я у Гворка, который как раз оказался рядом.

— А ты сам на себя глянь, — усмехается здоровяк. — Здоровый как буйвол, только вот пропал вид рыхлого, нежного теленка. Выглядишь так, будто убить можешь.

— Ты что, жир сжег, Лёня? — влезает в разговор Тимур.

Зеркал тут отродясь не водилось, но мне и без отражения всё понятно. Я опускаю взгляд: под кожей вполне отчетливо выпирает бицепс, стоит чуть напрячь руку.

— Нет, Тим, за одну неделю столько жира не сбросить, — со вздохом поясняю. — Это просто лишняя вода из организма сошла, ну и внутренние отеки со вздутиями спали. Только и всего.

Новой мышечной массы у меня тоже особо не наросло — для этого нужно время. Я стал просто немного легче, а из-за потери воды рельеф проступил жестче, делая меня суше и монолитнее внешне. Живот-то тоже не ушел, просто слегка втянулся. Но местным подросткам такие тонкости невдомек. Для них это выглядит как магия, вот они и пялятся так удивленно.

— Ага, еще и эта жуткая синяя шея, — поежившись, добавляет Тимур. — Похож на горного тролля.

Так себе комплимент. Но я не придаю этому значения. Быстро домывшись, одеваюсь и ухожу в комнату проведать Батона. Лосенок тут же неуклюже поднимается со своей подстилки из сена в углу и подходит ко мне, тычась моськой в ладонь. Он смотрит на меня огромными влажными глазами с длинными черными ресницами. Раз пальцы не сосет, значит, есть не хочет, да и зубы после лекарства Раны явно не чешутся.

Широко зевнув, я усаживаюсь на свою кровать и принимаюсь машинально почесывать лосенка. Накопившаяся за день усталость наваливается разом, и я незаметно для себя вырубаюсь.

Просыпаюсь уже утром от звона башенного колокола.