ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Горный серпантин и визг тормозов. Я — учитель истории, сорок лет за плечами — толкаю ребёнка из падающего в пропасть автобуса. А дальше — только бездна. Очнулся, а мне четырнадцать лет. И зовут теперь Леоном. И вот я заперт в задыхающемся теле больного мальчишки, которому осталось жить считанные дни. Вокруг — суровое Училище, где поджарые ровесники уже вострят ножи, а мастер открытым текстом советует убраться восвояси. Но уйти — значит умереть ещё быстрее. Передо мной один путь: стать Гонцом Королевства. В мире, где знатные роды плетут заговоры, а короли раздают приказы, не спрашивая согласия, именно Гонцы — те, кому доверяют тайны и жизни. Что ж. Я двадцать лет учил детей думать, слушать и находить нестандартные решения. Это я умею лучше всего. А Система в голове поможет перевести мой опыт в навыки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А то совсем не хотелось бы, чтобы наше спальное место по возвращении стало бы похоже на заминированный хлев.

Рана тихо смеется:

— Рада помочь. — Она делает небольшую паузу, подбирая слова. — Брат Лёня, ты можешь не отвечать, если это личное, но я просто не могу не спросить. Уж очень любопытно.

— Спрашивай, сестра.

— Ты… почувствовал Приручение?

— Ага, — коротко киваю я, и ее лицо тут же озаряется улыбкой.

— Поздравляю! Ты правда особенный. Как и твой Батончик.

Да уж, удивительное дело. Это первая на моей памяти Бегун, которая так искренне и без скрытого подвоха радуется успехам «сопливых Новиков». У ее одногодок принято опускать первогодок. Правда, если смотреть на вещи объективно, фактически я уже перешагнул этот рубеж со своей второй стадией и Новиком не являюсь. Хотя формально, опять же, всё еще бесправный Новик. В общем, типичная иерархическая бюрократия.

Оказавшись во дворе Училища, я беру Батона на руки, а то на мощеном булыжнике он себе все копыта переломает. Попрощавшись с девушкой, я иду в свою казарму. Там первым делом щедро кормлю лосенка из припасенного кувшина с молоком и укладываю этого переутомленного огненного сохатика на подстилку. Он отрубается почти мгновенно.

Тихо погладив его по бархатной моське, я заставляю себя подняться и иду на ковер к Первому Мастеру.

По пути всерьез раздумываю: а не зайти ли мне на склад за охотничьим ножом? Или, что уж мелочиться, сразу за трофейным топором?

Хотя… Кого я обманываю? Против Жоржа толку от куска железа будет ровно ноль. Уж лучше тогда впитать в себя по максимуму мяквы и просто выдохнуть концентрированное облако прямо в лицо Первому Мастеру — авось от неожиданности помрёт.

— Без ножа? Это уже хорошо, — Жорж невозмутимо кивает на мастера Сержа, который молчаливой статуей дежурит у двери кабинета. — А то мы с Сержем поспорили, придешь ты вооруженным после такой встряски или нет.

Я с сожалением вздыхаю. Надо было всё-таки закинуться мяквой.

— Новик Леон, давай начнем с азов, — Жорж смотрит на меня немигающим взглядом. — Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы понимать и принимать факт: охота Мора на тебя была обучением. И я не планировал причинять вред твоему Питомцу.

— Хорошо, что хотя бы так, Первый Мастер, — ровно бросаю.

Я не собираюсь срываться и кидать ему глупые предъявы. Это бессмысленно и, может быть, даже опасно. Средневековье, как-никак. О правах человека здесь еще не слышали.

Жорж хочет видеть, что я лоялен к нему. Пускай видит.

— Серж подробно рассказал мне, при каких обстоятельствах ты нашел своего Питомца, — Жорж смотрит на меня задумчиво. — Скажу сразу, чтобы не было иллюзий: твой лосенок не простой.

Значит, чуда не случилось и нас с Батоном не пронесло.