ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Горный серпантин и визг тормозов. Я — учитель истории, сорок лет за плечами — толкаю ребёнка из падающего в пропасть автобуса. А дальше — только бездна. Очнулся, а мне четырнадцать лет. И зовут теперь Леоном. И вот я заперт в задыхающемся теле больного мальчишки, которому осталось жить считанные дни. Вокруг — суровое Училище, где поджарые ровесники уже вострят ножи, а мастер открытым текстом советует убраться восвояси. Но уйти — значит умереть ещё быстрее. Передо мной один путь: стать Гонцом Королевства. В мире, где знатные роды плетут заговоры, а короли раздают приказы, не спрашивая согласия, именно Гонцы — те, кому доверяют тайны и жизни. Что ж. Я двадцать лет учил детей думать, слушать и находить нестандартные решения. Это я умею лучше всего. А Система в голове поможет перевести мой опыт в навыки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И только Димон, как ни в чем не бывало, методично уплетает кашу, с невозмутимым интересом наблюдая за мной, словно смотрит бесплатное шоу.

— А вообще хорошо, что этот толстяк сам к нам подсел, — вдруг басит Дрокср, тяжело опираясь локтями о стол. — Ты мне ведь должен серебряный, Новик.

Ну-ну. Прекрасно.

— Видимо, у всех старших братьев из-за постоянных тренировок начались серьезные проблемы с памятью, — показательно вздыхаю я. — Вот у Симона амнезия приключилась, и, как погляжу, эта болезнь тут заразна.

— Просто ты еще слишком зеленый, — криво хмыкает Дрокср, выразительно пялясь на мою шею. — Несмотря на то, что местами уже синий от своей ущербной маны. Не усвоил еще, что старших нужно уважать. Расклад такой: я поставил свои деньги на то, что ты сдохнешь, Пульсирующая сопля. А ты взял и выжил, из-за чего я опрокинулся на бабки перед Симоном. Так что свой проигранный серебряный я заберу с тебя. К тому же птички напели, что ты сдавал на склад Училища пухлый кошелек. Значит, где взять деньги, у тебя точно есть.

— Ты про тот кошелек, что я снял с трупов наемников, которых сам же и убил? — невинно уточняю я.

Старшаки на секунду неуверенно переглядываются, но Дрокср тут же злобно ржет:

— Значит, такие это были дерьмовые наемники, раз их малолетняя сопля в одиночку уработала.

Что ж, всё предельно ясно. Дедовщина — она и в магической Гильдии дедовщина. Пытаться сейчас съехать на логику или оправдываться нет никакого смысла. Начнешь мямлить — почувствуют слабину, еще и на счетчик поставят. Классика жанра.

Быть должным просто за то, что я посмел выжить и обломал ему ставку — это они, конечно, лихо закрутили. Единственный способ отделаться от них — показать, что я волчья порода, а не терпила на заклание.

— Предлагаю разговоры о серебряном, который я якобы тебе должен, отложить на завтра, брат Дрокср, — говорю. — Как ты наверняка знаешь, сегодня вечером у меня запланирован разговор с братом Симоном. Как раз по поводу его долга мне.

— А, точно, — Дрокср как-то сразу сдувается и мгновенно теряет ко мне интерес. — Симон же тебя сегодня вечером и так обдерет до нитки. Какой смысл на тебя время тратить. Бесполезный ты кусок сала.

— Какие у него активки? — не тратя времени на прелюдии, я сразу беру быка за рога.

— Хех, сопля, ты реально на что-то надеешься? — презрительно смеются Бегуны, переглянувшись.

— С вас убудет, что ли? — удивляюсь я, переводя взгляд обратно на главаря их компашки. — Или Симон вам такой уж лучший друг и кровный брат, что вы его секреты бережете?

Дрокср раздраженно цокает языком.

— Активки тебе его нужны? Перед смертью надышаться решил?

— Боевые и усиливающие, большей частью, — ровно киваю я.

— Ускорение и Воздушные лезвия.