ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Горный серпантин и визг тормозов. Я — учитель истории, сорок лет за плечами — толкаю ребёнка из падающего в пропасть автобуса. А дальше — только бездна. Очнулся, а мне четырнадцать лет. И зовут теперь Леоном. И вот я заперт в задыхающемся теле больного мальчишки, которому осталось жить считанные дни. Вокруг — суровое Училище, где поджарые ровесники уже вострят ножи, а мастер открытым текстом советует убраться восвояси. Но уйти — значит умереть ещё быстрее. Передо мной один путь: стать Гонцом Королевства. В мире, где знатные роды плетут заговоры, а короли раздают приказы, не спрашивая согласия, именно Гонцы — те, кому доверяют тайны и жизни. Что ж. Я двадцать лет учил детей думать, слушать и находить нестандартные решения. Это я умею лучше всего. А Система в голове поможет перевести мой опыт в навыки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внимание : Из-за нехватки каналов (штраф) эффективность поглощения снижена. Для полноценного использования навыка увеличьте число каналов.

Тут же перед глазами вспыхивает уведомление о том, что сработала пассивка [Толерантность к ядам]. На меня самого снотворное не подействовало — мозг остался ясным, но теперь мое тело является контейнером для этого вещества.

Дверь с противным скрипом распахивается, и я сам делаю шаг навстречу:

— Активация!

Шею обжигает. Серая дымка срывается с кожи и бьет в лицо Сопатому, который врывается первым. Он резко тормозит, растерянно хлопая налитыми свинцом веками — снотворное мгновенно бьет по мозгам. Этой секундной заминки мне хватает. Вкладываю в удар весь вес и с размаху впечатываю кулак прямо в его выдающийся нос. Сопатый кубарем вылетает из бани обратно во двор.

Двое других резко тормозят в дверном проеме, едва успев подхватить своего обмякшего товарища.

— Вы сюда только по одному зайдете, — я приглашающе машу рукой. Благодаря узким дверям тактическое преимущество за мной. — Но вот зайдете ли? В этом весь вопрос.

За моей спиной беззаботно цокает копытами и похрюкивает Батон. Парни хмурятся, переглядываются, но всё же сжимают кулаки и собираются шагнуть внутрь. Снотворного во мне больше нет, облако рассеялось. Похоже, сегодня меня всё-таки знатно отделают. Но этих козлов я не впущу в баню, тоже выбью из них дурь, а то еще Батона мне попортят. Этого допустить не могу. Увольте. Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Сопляки! Почему вы не на хозработах⁈ — рявкает снаружи кто-то из старших, явно в ранге Бегуна. Голос кажется смутно знакомым, но дощатые стены глушат и не дают опознать.

— Извините, мы уже бежим! — жалко блеет Лопоухий, мгновенно растеряв всю свою спесь.

— Не так быстро, салаги, — с явным удовольствием тормозит их Бегун. — А ну-ка, проверка знаний. Как будет «крепость» на сервальском языке?

— Э-э-э… — только и могут выдавить несостоявшиеся драчуны.

— Неверно. Штрафной круг вокруг всей крепости. Живо! Эй, а в бане там еще кто-то есть?

— Да… там… — мнется Сыкл.

— Пошли вон, сам гляну и накажу, — самодовольно командует Бегун.

Раздается торопливый топот удаляющихся ног, а следом в дверном проеме появляется сам мой нежданный помощник. Симон.

— Ты? — его лицо тут же кривится от недовольства.

— «Гибера», — спокойно произношу я правильный ответ на его загадку. — И кстати, брат Симон, раз уж мы встретились: хотел спросить, когда ты отдашь мой законный серебряный?

— Что ты несешь, толстяк? — он презрительно прищуривается, вглядываясь в полумрак бани. — Ты сдохнешь не сегодня-завтра, какие тебе еще день… — он вдруг осекается на полуслове и замирает, словно наткнулся на невидимую стену.