ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Алексей Ковтунов Путь Строителя 7 Обрубок желеного дерева развалился на две неровные половины с глухим стуком, от которого загудела земля под ногами. Горячий пар вырвался из разлома, Основа покинула древесину, растворившись в утреннем воздухе, и я почувствовал знакомое опустошение внутри. Как будто из груди вытащили теплый ком и оставили вместо него холодную пустоту. За ночь набралось всего четыре единицы, и ровно столько я потратил на утреннюю зарядку. Мог бы поэкономить, конечно, оставить хотя бы одну лишнюю про запас, но жадничать с Разрушением нельзя. Оно и так растет как черепаха по сравнению с Созиданием, и если забросить тренировки хотя бы на пару дней, процент начнет проседать. Уже проседал однажды, и повторять этот опыт не хочется.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вот, собственно, и весь план на завтра. Береста, мох, черепица, стропила, и если материалы подвезут вовремя, можно управиться за день. Бересту и мох вообще необязательно поручать строителям, с этим справится любой, кто способен держать нож и ходить до леса. А строители пусть занимаются стропильной системой, обрешеткой и кладкой черепицы, тут без навыка не обойтись.

Накрыл бревно рогожей, отряхнул руки и огляделся. Мужики расходились, но не все, кто-то задержался у штабелей, пересчитывая оставшийся кирпич, кто-то громыхал ведрами у бочки. Руны наносить при свидетелях не хочется, обязательно полезут с вопросами и будут отвлекать.

Впрочем, у меня и без рун дел хватает. Как минимум несколько организационных моментов, ну и, разумеется, вибрация, без которой сейчас ни одна заливка не обходится. Объемы бетонных работ растут, башни требуют внимания, и при всем этом сегодня есть реальный шанс закончить строительство каркаса. Останется кирпичная кладка ограждений, кровля, ворота и еще десяток мелочей, но сам факт, что каркас будет готов, греет душу не хуже гипокауста.

Вышел с участка лазарета и зашагал в сторону своего участка, но уже через десяток шагов замедлился. Деревня изменилась, и изменилась сильно.

Пока я возился с бревном, кладкой и дымоходом, жизнь вокруг кипела по-своему. Со стороны площади долетали отголоски каких-то споров, кто-то ругался, кто-то горячо что-то доказывал, и несколько раз я отчетливо расслышал рык Кральда, которого явно вывели из себя. Не прислушивался, не до того было, но по интонации понятно, что дела на площади шли негладко. Да и как им идти гладко, когда в деревню набилось столько народу, что улицы стали тесными.

Люди повсюду, на лавках, на бревнах, прямо на земле у заборов. Если прошлую волну беженцев из Валунков кое-как вместили по домам, пусть и в тесноте, то эти пришли в таком количестве, что никаких домов не хватит. И если валунковские убегали хоть и впопыхах, но успели захватить какие-то вещи, одеяла, котелки, инструменты, да и добираться им было недалеко, то нынешние выглядели совсем иначе.

Мужики на стройке весь день перешептывались между собой, и обрывки разговоров складывались в невеселую картину. Некоторые из этих людей брели сюда несколько дней. Перебежали из одной деревни в другую, побыли там день-два, и снова нападение, снова бросать все и бежать. Кого-то перебрасывало по три-четыре раза, прежде чем они наконец добрели до нас. Досталось многим, и это мягко сказано.

Детей на улице не видно, и это хорошо. Скорее всего приютили по домам или организовали что-то вроде присмотра, староста с этим медлить не стал. А вот остальным деваться пока некуда, и по лицам видно, что многие просто сидят и не понимают, что делать дальше.

Солдат из подкрепления тоже уже определили.