ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру... Путь Строителя 8 Тобас не двинулся с места, и по его лицу стало понятно, что идти к Гундару прямо сейчас он не собирается. — Рей, ты подтвердишь только про рог, — негромко возразил он, покосившись на костер. — Ценная вещь, не спорю, но за попытку украсть рог никому ничего серьезного не будет. Подзатыльник и предупреждение, вот и все наказание, изгонять в такое время за украденную вещь это как-то слишком. — Ну и что? Зато их возьмут на заметку, будут следить, и… — Следить и так есть кому, — перебил Тобас, и в голосе его прозвучало упрямство. Раньше он с таким же упрямством лез в драку, а теперь вот следит за ворами. Люди меняются, надо же… Хотя такие выводы делать пока рано. — Я за ними присматриваю, и они привыкли, что их никто не трогает. Если сейчас побежим к Гундару, они просто затаятся, и все. А я хочу поймать их на чем-нибудь покрупнее, причем сразу всех сразу, а не кого-то одного из них.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Могли бы и получше что-нибудь выделить, честное слово, все-таки не беженцы какие-нибудь, а солдаты на службе у самого лорда.

— Клавус!

Рык раздался за спиной, и Клавус обернулся так быстро, что чуть не выронил шлем. Командир гвардейцев шел к нему через двор, и по его походке было ясно, что настроение у него примерно такое же, как у Клавуса, если не хуже.

Руки сработали быстрее головы. Каска взлетела вверх и села на макушку, без подшлемника, прямо на голые волосы, холодный металл неприятно прижал уши, а внутренний край врезался в лоб, но это все мелочи, потому что главное сейчас выглядеть по форме.

— Да! Вот, как раз возвращался! — Клавус выпрямился и изобразил нечто среднее между стойкой смирно и попыткой выглядеть бодро.

— Другое дело! — командир пригрозил ему пальцем. — И чтоб не снимал!

— Конечно! Я же и не снимал, просто на секунду скинул проветриться, вот, снова в нем, снова по форме! — Клавус вытянулся еще сильнее, хотя вытягиваться было уже особо некуда.

Командир окинул его взглядом, хмыкнул и пошел по своим делам. Клавус выждал, пока тот скроется за углом, выдохнул и потянулся к шлему. Все-таки без подшлемника сидеть в этой посудине решительно невозможно, железо елозит по голове, давит и мешает думать, хотя последнее, пожалуй, не самая большая потеря.

Ухватился за края, потянул вверх… Но шлем не сдвинулся. Потянул сильнее, упершись подбородком в грудь для упора. Ничего. Каска сидела на голове так, будто приросла к ней, и сниматься не собиралась ни при каком раскладе.

Клавус похолодел, схватился обеими руками, расставил ноги пошире и рванул со всей силы. Шлем остался на месте, зато волосы, попавшие между железом и кожей, напомнили о себе такой болью, что из глаз брызнули слезы.

Сел на бревно, отдышался и попробовал еще раз, осторожнее, пытаясь подцепить край и отлепить от головы постепенно. Не помогло, что бы ни засохло внутри этой каски, оно прихватило волосы намертво, и шлем теперь составлял с головой Клавуса единое целое.

Дальше день не задался окончательно. Клавус пытался отмочить шлем водой, но вода внутрь почти не попадала. Пробовал маслом, которое выпросил у кашевара, но масло тоже не помогло. Подцеплял ножом, аккуратно, стараясь не проковырять дыру в собственном черепе, но клей держал крепче, чем некоторые гарнизонные замки.

К вечеру он уже смирился, хотя над ним смеялись и сослуживцы, и стражники на вышках. Особенно веселился тот парень, который утром подсказал, где искать каску, хотя чего тут веселого, Клавус решительно не понимал.

Ложиться спать в шлеме оказалось отдельным испытанием.